Я даже не размышлял над тем, что можно подарить своим родственникам. И очевидным плюсом того, что моя девушка знала мою семью не хуже меня самого, было то, что у нее был список подарков для всех их. А я просто примажусь к ней. Идеально.
Я не знаю, как долго мы бродили по этажам торгового центра и сколько тысяч шагов находили, но, когда в моих руках был последний пакет с подарком для Мишки, я почувствовал облегчение. Этот круг Ада, наконец-то закончился. В отличие от меня, Алисы пребывала в прекрасном настроении и всем продавцам на кассе желала чудесного настроения. Серьезно, откуда в этой девушке столько света.
— Тебе не нужно было оплачивать все покупки, — сказала Алиса, когда мы вошли в лифт. — Я переведу тебе деньги по номеру телефона.
— Нет. И это даже не обсуждается.
— Не важно. Я все равно переведу.
— Я верну тебе обратно в два раза больше.
— Эй, это не честно, — Алиса стукнула меня своим маленьким кулачком в плечо.
— Но это то, что будет. Так что просто расслабься.
— Давай тогда пополам?
— Нет.
— Ну, почему? Я самодостаточная девушка и сама могу оплачивать свои траты!
— Я в этом не сомневаюсь.
Алиса цокнула языком и покачала головой, явно раздраженная нашим диалогом.
— Иногда ты такой твердолобый, бесишь.
Я вздохнул и, обняв одной рукой Алису за плечи, я поцеловал ее в макушку.
— Если для тебя это так важно — хорошо, можешь переслать мне деньги. Но только половину. Потому что подарки мы покупали моей семье. НО! Если ты чувствуешь себя обязанной мне за то, что я все оплатил, тогда выбрось эту мысль из своей головы. Я хочу оплачивать твои покупки, видеть, как ты, буквально, сияешь, пока разглядываешь все эти бесконечные вещи. Серьезно, я даже задумываюсь о том, чтобы вернуться в офис к отцу, чтобы зарабатывать кучу денег и тратить их все на тебя.
Алиса фыркнула на мою шутку, а затем подняла свои глаза на меня. Пару прядей каштановых волос выбились из ее хвостика и наэлектризовались от соприкосновения с шарфом, делая ее похожей на одуванчик.
Пока я думал о том, стоит ли мне ее поцеловать, Алиса все решила за нас. Встав на носочки и обхватив мое лицо своими маленькими, но такими горячими ладошками, ее губы коснулись моих.
Ее касания все еще были немного робкими, но я любил, когда она сама проявляла инициативу, позволяя ей полностью контролировать ситуацию. Как бы мне не хотелось сейчас бросить эти чертовы пакеты, запустить пальцы ей в волосы и притянуть к себе ближе, все, что я себе позволил — это положить свободную руку ей на поясницу и немного, совсем чуть-чуть прижать к себе.
Почувствовав, что наши тела теснее прижались друг к другу, Алиса стала смелее и ее губы в ласковом танце задвигались на моих, сводя меня с ума. Я повторял ее движения, стараясь быть таким же нежным в ответ, непрерывно напоминая себе о том, что на этот раз весь карт-бланш в руках Лисички.
Но так тяжело держаться и не перехватить инициативу, когда ее маленькое тело прижимается к моему, а ее запах кокосового печенья медленно проникает мне под кожу, впитываясь в мои ребра и оседая сладким туманом в самом сердце. Туда, где раньше было пусто и холодно, как на ледовой арене, а сейчас там столько тепла и чувств — и это все ее рук дело. Это всеона.
Алиса медленно прекращает поцелуй и я вижу, что на ее скулах появились пунцовые пятна, являющиеся верным спутником ее смущения. Не удержавшись, я запечатываю на губах Лисички быстрый поцелуй и на ее лице появляется улыбка.
— Посмотрим сегодня Гарри Поттера?
— Все, что захочешь.
— Спасибо, что ты есть.
Я не знаю, почему она начала повторять эти слова, но каждый раз, слыша их в свой адрес, я превращался в эмоциональную лужу, потому что они заставляли меня верить в то, что, возможно, я кому-то нужен. И, что Я для кого-то важен. Для кого-то конкретного. Длянее.
Алиса
Я выходила из ледового дворца с полным ощущением того, что я, наконец нашла то, что мне нравится. Или, если быть совсем точной, вспомнила, как я люблю английский язык.
Когда мы жили в Канаде, то всегда использовались два языка: за пределами нашего дома, я всегда общалась а английском, а с семьей только на русском. Мама считала, что так мы с Мариком быстрее обучимся языкам. Вернувшись в Россию, все стало наоборот — на английском мы общались дома, но с каждым днем это происходило реже и реже, пока в один момент мы больше не общались друг с другом на двух языках и полностью перешли на русский.
Марик был в восторге от этого. Ему никогда не нравилось это дурацкое правило мамы и, в отличие от меня, он никогда не стремился к уровню знания выше, чем разговорный. Мама с папой отлично владели английским языком, постоянно практикуясь в разговорах со своими друзьями из Канады.