От усталости гудели ноги и слипались глаза. Вручив брату папку, я сразу направилась в ванную, а после спать. Порадовавшись тому, что на мысли и чувства сил тоже не осталось, я провалилась в беззаботный сон и проспала почти до восьми вечера следующего дня.
— Я заходил проверить, дышишь ли ты вообще, — сообщил мне брат, когда принес в мою комнату свежеприготовленный ужин. — Как ты себя чувствуешь?
Придвинув к себе поднос с тарелкой омлета и кофе с молоком, я подняла большой палец вверх и принялась жевать ужин.
Говорить не хотелось. Совсем.
Марик молча смотрел, как я ем, а затем отнес поднос обратно на кухню и вернулся в мою комнату с пачкой чипсов и, застелив кровать, включил телевизор.
Я бы не отказалась вернуться ко сну, но брат был категорически против.
— Не хватало еще, чтобы ты впала в летаргический сон.
— Ты дурак? С чего бы мне туда впадать.
— Так пишут в википедии и проверять правдивость написанного я не хочу. Так что смотреть будем?
Я хотела сказать Гарри Поттера, но вспомнила, что мы с Лешей не досмотрели последние части. И, может это глупо, надеялась, что сможем досмотреть вместе.
— Да без разницы.
— Ну, тогда смотрим матч ЦСКА-СКА, — заявил брат и включил спортивный канал.
Так прошел еще один день моей жизни без Леши. Я досмотрела игру до второго периода, а потом снова уснула.
Проснулась я сильно рано. В комнате было темно и даже свет от фонарей не падал в окна, потому что те, почему-то были выключены. Несколько секунд я водила взглядам по комнате, чтобы глаза привыкли к темноте. Когда это случилось, достала из-под подушки телефон и проверила сообщения. Ничего от Леши. Зато несколько от его мамы, но я не стала их открывать. Я зашла в чат с Лешей и, недолго думая, набрала очередное сообщение, на которое он, скорее всего, не ответит.
Алиса: Тыне ответил на предыдущие сообщения. Я понимаю, почему. Извини, но не могу тебе не писать. Все еще надеюсь, что мы сможем поговорить. Надеюсь, у тебя все в порядке.
Отправить. Прячу телефон под подушку и, закрыв глаза, даю волю слезам. Снова. И снова. Плачу до тех пор, пока слезы не заканчиваются, а за окном не начинает прорезаться первые лучи зимнего рассвета. Я знаю, что сама виновата. Знаю, что предала доверие Леши. Но я не готова закончить наши отношения вот так. В конце любой книги стоит точка, даже если конец открытый. Даже если это не хэппи энд. Предложение всегда заканчивается точкой. Я не чувствую того, что в нашей истории она поставлена. Есть лишь первая часть предложения и длинное тире, после которого, пока что ничего не следует. А я ненавижу неопределенность.
Встав с кровати, я, проходя мимо комнаты брата, заглянула в нее, чтобы убедиться, что Марик спит. А затем, прошла на кухню, чтобы сделать завтрак. Сырники — всегда беспроигрышный вариант. Дождавшись, когда стрелка часов остановится хотя бы на 10 утра, я поставила на поднос кружку с зеленым чаем и тарелку с сырниками, политыми сгущенкой и отнесла к брату в комнату.
Вчера он обо мне заботился, сегодня моя очередь.
— Ты переходишь в четвертое звено, — наклонившись, произнесла я Марику на ухо.
— Мне такие вещи даже в кошмарах не говорят, — брат накрыл головы одеялом. — Уйди, дай поспать.
— Ну, уж нет, вдруг в летаргический сон впадешь.
— Издеваешься?
— Немного, — я пожала плечами. — Я принесла тебе завтрак.
Марик высунул голову из-по одеяла, но глаза не спешил открывать.
— Что там?
— Сырники.
— Со сгущенкой?
— Само собой.
Брат открыл глаза и потянулся.
— Давай сюда.
Он подтянулся и сел на кровати, прислонившись спиной к изголовью. Я поставила поднос с завтраком ему на колени, а сама встала с кровати.
— Ты куда?
— Скоро родители приедут, нужно немного прибраться в квартире.
— Я тебе помогу.
— Не стоит. Мне нужно чем-то занять свою голову, а уборка — самый идеальный вариант.
Марик схватил меня за руку, останавливая.
— Хочешь, я поговорю с Лисом?
Я покачала головой.
— Нет. Ему нужен друг, а не брат его девушки.
— Но ты важнее.
— Знаю, — я улыбнулась и потрепала Марика по волосам. — Но это я облажалась. Мне и исправлять.
Я вышла из спальни брата, прикрыв за собой дверь. Соблазн попросить Марика поговорить с Лешей был так велик. Но это была моя проблема и я сама должна была с ней разобраться.
Родители перенесли свой приезд из Москвы на пятое января, сказав, что у них появились какие-то дела. И это было хорошо. Я приехала с дачи с опухшим от слез лицом и глазами и мне не хотелось еще вдогонку ко всему эмоциональному грузу, объяснять родителям, что произошло. У меня было время привести себя в порядок. Внешне я выглядела как обычно и для родителей этого должно быть достаточно. Поему- то я переживала, что узнай папа о том, что мы с Лешей поссорились, назовем это так, из-за моей просьбы показать его видео и статистику тренеру, он разозлиться. А я этого не хотела. Он итак с холодом к нему относится с тех пор, как я сказала о том, что мы встречаемся. Или теперь уже встречались. Не знаю.