Он был прав. Вряд ли дядю Володю отвезли в первую попавшуюся, скорее всего тетя Лена приказала везти их в самую лучшую больницу нашего города. Средства для этого у них были. Алексей подошел к раковине, включил кран и набрал полные ладони воды, а затем пару раз умылся. Взял с крючка полотенце, вытер лицо и посмотрел в зеркало. Все это время я молча следила за его движениями и, когда наши глаза встретились, я едва заметно кивнула головой, давая понять, что все будет хорошо.
Мы вышли из ванной комнаты как раз в тот момент, когда в квартиру зашла мама, дверь была не заперта. Никто из нас даже не удосужился ее проверить.
Мама крепко обняла Алексея, а затем тот покинул квартиру. Мишки нигде не было видно, поэтому я пошла в его комнату, а мама — в гостиную.
Мальчик сидел за своим компьютером и листал семейные фотографии. Если он и услышал меня, то не подал виду. Я подошла к его компьютерному креслу и положила руку на плечо. Он даже не повернулся в мою сторону.
— Эта фотография с последнего Нового Года, — сказал он мне.
На ней была изображена вся семья Лисовских. Дядя Володя и Алексей стояли по обе стороны от красиво наряженной елки, Ваня и Мишка присели на корточки по центру елки и широко улыбались. Тетя лена сидела на полу, а в кольце ее рук была Маруська, которая скорчила рожицу в камеру. От фотографии веяло теплом и любовью. Их семья была очень дружной.
— С папой все будет хорошо, — я погладила Мишку по голове. — Он вас очень любит.
Мишка шмыгнул носом и щелкнул мышкой, появилась следующая фотография. Это было старое фото, с нашего совместного выходного. Мы тогда двумя семьями поехали к нам на дачу на все выходные. Это тоже было в августе, у дяди Володи и моего папы выдались выходные и наши мамы решили проводить лето вкусным шашлыком у нас на даче.
На фотографии дядя Володя стоял с шампурам, полными шашлыка, в руках, в забавной сомбреро серебряного цвета, которую папа где-то откопал и напялил на дядю Володю. Со счастливой улыбкой он прижимал к себе широко улыбающуюся тетю Лену. Они выглядели очень счастливыми. На заднем фоне фотографии я сидела на пенечке с ромашкой в руке и, как сейчас помню, увлеченно гадала, любит ли меня Ваня. Нам тогда, кажется, было по 13 лет. А потом пришел Алексей и начал меня изводить своими шутками и я, вконец разозлившись на него, сорвала недалеко растущую крапиву и начала бегать за ним. Тогда я очень сильно обстрекала руку, но виду не подала и полночи промучилась от ужасного желания расчесать руку. Все из-за дурацкого Алексея. Догнать я его так и не смогла, зато на завтраке, когда он приподнялся со своего садового стульчика, чтобы положить себе кусочек шашлыка в тарелку, я быстренько подсунула под него свежую крапиву. Он сел и сразу ничего не почувствовал, но когда она дотронулась до его оголенной кожи бедра, он подскочил и развернул на себя клюквенный морс. Он выглядел таким разъяренным и я тогда даже побоялась, что он мне что-то сделает. За столом все посмеялись с его нелепости и он выскочил как ужаленный, не появляясь на виду до тех пор, пока мы не засобирались домой.
— Папа всегда говорил мне, что я должен защищать маму и сестру, — сказал Миша, листая фотографии. — А я не знаю, как мне сейчас это делать.
— Просто быть рядом с мамой.
Он помотал головой:
— Меня она не послушала, а когда пришла ты, то ей сразу стало спокойнее. Я — плохой защитник.
Я развернула кресло так, чтобы Мишка оказался ко мне лицом и присела на корточки, чтобы наши глаза были друг напротив друга:
— Ты — самый лучший сын и защитник, которого только можно пожелать, — я аккуратно взяла его за плечи. — У твоей мамы случился нервный срыв и она успокоилась только когда я дала ей нужные лекарства, понимаешь?
Он кивнул. Но я не была уверена, что он меня понял.
— Когда я вырасту, стану врачом, чтобы всегда защищать свою семью.
Мое сердце сжалось, глядя на этого маленького мужчину, который так отчаянно переживал за свою семью. Я погладила его по волосам, а затем поцеловала в лоб. Некоторые мальчики в возрасте Миши не позволили бы мне такую нежность в их адрес, но тетя Лена воспитала своих сыновей в любви и ласке, поэтому для них проявление теплых чувств было абсолютно нормальной вещью. Ни Ваня, ни Миша, никогда не стеснялись говорить о своих чувствах, хотя многие в нашем обществе, могут счесть это не мужественным. Мне же это всегда нравилось.
— Ты будешь замечательным врачом, — заверила его я. — Расскажешь мне, как давно ты дома?
Миша кивнул и начал рассказывать. Родители отправили на пару дней их с Марусей к бабушке Тане, та очень соскучилась по внукам и просила привезти. Маруся с радостью согласилась поехать, а вот Миша ехать не хотел и родителям пришлось его долго уговаривать и тот согласился, но с условием, что ему разрешат взять с собой его игровую приставку. Родители согласились и уже вечером он и Маруся были у бабушки. После бурной встречи, зацелованные от головы до пят, бабушка Таня принялась откармливать любимых внуков оладьями с клубничным вареньем. Так они за столом и просидели несколько часов, разговаривая и жуя оладья. После, бабушка отвела Марусю в ванную умываться, так как она ухитрилась заляпать вареньем волосы, а сам Миша принялся подключать приставку к телевизору. Когда все провода были подключены, оказалось, что он не взял игровой диск. Ехать домой на городском транспорте за диском было уже поздно, поэтому он решил съездить сутра.