Татьяна Святославовна привезла Марусю, как раз в тот момент, когда я печатала Марику еще одно сообщение. Они вошли в дом и, как только малышка увидела меня, радостно взвизгнула и бросилась ко мне. Я присела на корточки и раскинула руки, впуская ее в мои объятия.
— Алиса, ты здесь! Я так по тебе скучала!
— И я по тебе, малышка.
Эта была чистая правда. Я любила эту девочку, как свою младшую сестру, которой у меня никогда не было. Марусе совсем недавно исполнилось 11 лет, она была шустрой малышкой, ничего не боялась и очень много болтала. Она была солнышком, согревающим и заряжающим все вокруг.
— А я теперь умею рисовать портреты, — похвасталась она мне. — Хочешь, я тебя нарисую?
— Спрашиваешь еще, — Маруся взяла меня за руку и потащила в свою комнату. Только на полпути, я сообразила, что так ничего не сказала ее бабушке. — Здравствуйте, Татьяна Святославовна.
— Здравствуй, Алиса, — сдержанно отозвалась пожилая женщина.
Вот и все, что мы друг другу сказали. Не знаю, по какой причине, но я чувствовала, что этой женщине я не нравлюсь. Да и вся наша семья тоже. Когда мы пересекались на дне рождении тети Лены, она всегда нас сторонилась, словно мы могли заразить ее бубонной чумой.
Когда она узнала, что мы с Ваней встречаемся, то она позвонила ему и попросила приехать. Я не знаю, о чем они разговаривали, Ваня мне так и не признался, но он был очень зол и мы в тот день поссорились из-за очередного пустяка.
В общем, мы старались игнорировать друг друга и ограничиваться лишь вежливым приветствием при встречах.
Маруся ввела меня в свою комнату и закрыла дверь.
— Садись, — приказала она мне, указывая на маленький детский стульчик и я послушно села. — Теперь не двигайся, я буду тебя рисовать.
Она взяла со своего письменного стола альбом для рисования и пачку цветных карандашей и, положив это все на пол, легла на живот.
— Постарайся моргать как можно реже, — потребовала она. — Иначе выйдет не похоже.
— Сделаю все, то в моих силах, — пообещала я, не скрывая улыбки.
— И не улыбайся! Я еще не умею рисовать морщинки!
Я сделала серьезное лицо.
— Так хорошо?
Маруся несколько секунд разглядывала меня, а затем, тяжело вздохнув, пожала плечами:
— Ты — красивая.
Я со всех сил старалась не рассмеяться, но у меня это не вышло. Эта малышка просто чудо.
— Не смейся, иначе получишься некрасивой!
— Прошу прощения, товарищ художник, продолжайте.
Маруся одной ручкой подперла подбородок, а другой принялась рисовать мой портрет. Я услышала, как хлопнула входная дверь, видимо, взрослые уехали в больницу. Маруся, кажется, была так увлечена рисунком, что даже забыла про свою маму. Наверное, в нашей ситуации это только к лучшему.
— Как у тебя дела в художественной школе? — спросила я Марусю.
Сейчас был конец августа и дети были на каникулах. Маруся отдыхала 2 месяца от учебы, но пару недель назад снова начала ходить в свою художественную школу.
— Хорошо, — не отрывая глаз от листа бумаги, отозвалась малышка. — Там весело и я гуляю со своими подружками. У Алены новый набор гуаши, такой большой-большой и мы смешиваем цвета друг с другом. Это тааак прикольно.
— Звучит интересно.
— Да, это очень интересно, — с энтузиазмом закивала головой Маруся и посмотрела на меня. — Хочешь я как-нибудь тебя с собой возьму и покажу, что у нас получилось? Иногда выходят некрасивые цвета, а иногда — такие классные, что их хочется съесть!
Я улыбнулась. С Марусей было легко болтать.
— Но вы же их не едите?
Она уставилась на меня и покрутила пальцем у виска.
— Конечно, нет! Они не вкусные!
— А откуда ты тогда знаешь, что они не вкусные?
Маруся немного покраснела и снова уткнулась взглядом в свой рисунок. И это было одновременно так мило и смешно, что я не сдержалась и добавила:
— Вот, что действительно не вкусно — это пластилин. Настоящая гадость.
Девочка с интересом посмотрела на меня.
— Ты ела пластилин?
— Да, я была чуть младше тебя и мне было интересно, какой он на вкус.
— Круто! — в глазах Маруси читалось восхищение. — Но больше так не делай.
— Не буду.
Маруся снова принялась за мой портрет, прикусив при этом кончик своего языка. Она была полностью поглощена рисованием, поэтому, когда мой телефон завибрировал, я достала его из кармана и прочитала входящее сообщение от брата:
Марик: «Жесть. Все будет хорошо, Лисси, я уверен. Держи меня в курсе.»
Я быстренько напечатала ответ: