— Я вчера тебя не дождалась — уснула. Как дела в больнице?
Мама погладила меня по волосам.
— Володя в стабильном состоянии, но в себя еще не пришел. Врач говорит, чем быстрее он придет в себя, тем больше шансов на успешное выздоровление.
— А можно ему как-то помочь прийти в себя? — я сделала глоток кофе.
Мама отрицательно покачала головой.
— Нет, это зависит только от него, — мама повернулась ко мне и нахмурилась, словно раздумывала, стоит ли мне говорить. — Лена безутешна. Я ее такой не видела за все годы нашей дружбы. Я не хочу нагнетать, но если Володя не выживет, она ляжет рядом.
Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами.
— Она совсем забыла о себе, о детях. Она убита горем и я не знаю, как до нее достучаться. Я не хочу ее осуждать, но мне тяжело видеть, как она забыла о существовании детей. О том, что ей нужно быть сильной ради них.
— Она любит дядю Володю, — разлепив губы, сказала я. — Он ее родной человек, ей тяжело.
— А дети чужие? — кажется, что мама была раздражена поведением тети Лены. — Послушай, я понимаю, что, возможно, это прозвучит ужасно, но я считаю, что мы не должны им помогать.
Я не верила своим ушам.
— Мама, как ты можешь такое говорить!
— Могу! А как иначе Лена придет в себя? Она знает, что есть люди, которые могут подстраховать, поэтому даже не старается взять себя в руки.
— Нет. Это неправильно. Они нам не чужие люди.
Я не могла поверить в то, что говорила моя мама. Мы не могли отказаться от людей, которые были нашей семьей. Пусть не по крови, но они были ближе, чем родственники.
— Бросить их — не лучший метод, чтобы привести тетю Лену в чувство, — сказала я. — Маруся и Мишка не виноваты в том, что происходит. Мы достучимся до тети Лены, но другим способом.
— Я не хочу быть монстром в твоих глазах, — мама взяла меня за руку и сжала. — Ты же знаешь, я их люблю не меньше твоего. Но им нужна мама рядом, а я не знаю, как ее вернуть.
— Мам, она еще никуда не ушла. Ты волнуешься о том, чего нет. Тетя Лена горюет — это нормально и пока у нее есть мы, она может ни о чем другом не думать. Ты хочешь потерять свою лучшую подругу, бросив ее?
Я знаю свою маму. Она добрая и любящая. А еще она всегда заботиться и переживает о близких. Иногда даже через чур. Но такова она и была. Если в детстве я разбивала коленку, одним йодом мама никогда не ограничивалась. Мы ехали в травм пункт, чтобы врач меня осмотрел. У моей мамы было большое сердце и ее за это все любили.
— Конечно, нет, — возмутилась мама. — Я просто хочу, чтобы Лена пришла в себя.
— Так поговори с ней. Попробуй достучаться, не бросай ее.
— Какая у меня мудрая дочь, — мама погладила меня по волосам, а затем встала из-за стола. — Мне нужно в кофейню, а после я поеду к Лене в больницу. Отнесешь завтрак ребятам?
Мама взяла контейнер для еды, в котором были аккуратно сложены сырники и протянула его мне. Она переживала за тетю Лену и все ее слова о том, чтобы отказаться от них — всего лишь стресс. Приготовленный завтрак тому самое настоящее подтверждение. Она заботилась.
Мама ушла в свою спальню, а я быстренько допила кофе с сырниками, а затем умылась и переоделась из пижамы в обычные черные велосипедки и оверсайз футболку.
Взяв со стола контейнер с сырниками, я отправилась к Лисовским, надеясь, что они уже не спят. Я нажала на звонок и вскоре послышались шаги. Дверь открылась и передо мной появился Алексей.
— Доброе утро, — я помахала контейнером перед его лицом. — А я тут завтра принесла.
Он нахмурился, словно пытался понять, кто я, но спустя пару секунд отошел от двери и кивком головы пригласил войти. Я прошмыгнула внутрь, стараясь не задеть Алексея. Войдя на кухню, я увидела Мишку, который сидел за столом с таким же заспанным лицом, как и его старший брат.
— Привет, беглец! — я подошла к Мишке и легонько стукнула его по плечу. — В следующий раз, если соберешься пропасть, предупреди меня, ладно?
Парень кивнул. Я поставила чайник и достала кофе.
— Вы вообще спали?
Алексей сел за кухонный стол и пристально посмотрела на меня. Кажется, что он начал приходить в себя, но глаза у него были красные, словно он и правда, всю ночь не спал.
— Нет, — ответил Алексей.
— Да, — одновременно с Алексеем ответил Мишка.
Я достала тарелки и поставила на стол перед парнями. Сырники были еще теплые, поэтому их не нужно было разогревать. Из ящика я также достала и вилки.
— Не стоило напрягать себя завтраком, — накладывая себе в тарелку сырники, сказал Алексей. — Мы не безрукие, можем о себе позаботиться.