— Знаешь что? — внезапно спохватилась Саша. — Мы с Андреем недавно открыли свой тренажерный зал, приходи к нам. Я научу тебя паре приемов самообороны, если хочешь.
Я недолго знаю эту девушку, но уже успела заметить, что ее мысли хаотично скачут. Она может рассказывать о чем-то одном, затем внезапно переключиться и задавать вопрос совсем о другом.
— Поздравляю вас, это очень здорово. Я обязательно приду.
Саша принялась рассказывать мне о том, как им пришла в голову идея открыть свой тренажерный зал и весь путь до ее реализации. Мне нравилось ее слушать. У нее был приятный голос и эмоциональная жестикуляция украшала ее рассказ. Саша была из тех девушек, которые приковывали к себе внимание: красивая, спортивная, уверенная в себе и с хорошо подвешенным языком. И мне нравилось с ней общаться. Возможно, если бы я была смелее, то предложила бы ей куда-нибудь сходить вместе. Я бы хотела с ней подружиться. Но я не знаю, как это делается. Да и сама эта мысль кажется странной. Разве можно с кем-то хотеть подружиться? Или дружба — это чувство, которое возникает само собой, без прилагаемых усилий?
— О чем болтаете, дамы? — внезапно, нагло растолкав нас, в середину дивана плюхнулся Шлепа.
— Не твоего ума дело, — Саша шутливо пихнула его локтем в бок. — Проваливай.
Шлепа, было бы здорово вспомнить его имя, театрально вздохнул и прижал руку к сердцу.
— От тебя ничего другого я и не ждал, — сказал он Саше, а затем повернул голову в мою сторону. — Но ты же, лисичка, не будешь так жестока ко мне?
Я на секунду замешкалась, услышав, как он меня назвал. Так меня обычно называли только близкие люди.
— Зависит от твоего поведения.
— О, я могу быть кем угодно. Тебе больше по нраву хорошие парни или плохие?
— Мне больше нравятся не докучающие, — с легкой улыбкой на лице, сказала я.
Саша хихикнула и постучала Шлепу по плечу.
— Я так и знал, что ты оказываешь дурной влияние на людей, — сказал о ей и покачал головой. — Маленькая лисичка научилась кусаться.
Я знала, что он шутит. Но, на какой-то миг я подумала, а что если он прав? Может быть я отпугиваю людей своей холодностью? Возможно в этом причина того, почему у меня нет большого круга общения.
— Она всегда умела показывать свои зубки, — за моей спиной раздался голос Алексея. — Только точила она их об меня.
Я молниеносно повернулась к нему и уперлась взглядом в два хрустальных, небесно-голубых шара. На его губах играла легкая улыбка и он смотрел мне прямо в глаза. Я почувствовала, как от моего сердца оторвалась тонкая ниточка, медленно расползаясь по всему телу, до самых кончиков пальцев. Стало так тепло, словно под теплым взглядом Алексея кто-то невидимый укрыл меня пледом. По моим щекам и шее пополз жар и я, испугавшись этого чувства, отвела взгляд.
— Теперь мы знаем, кому сказать спасибо, — сказал Артур и с силой хлопнул Алексея по плечу.
Вокруг нас столпились парни. Кто-то сел на пол, скрестив ноги по-турецки, кто-то облепил подлокотник. Андрей же поднял Сашу, сел на ее место, а девушка удобно разместилась на его руках. Они все еще были самой комфортной парой, из всех моих знакомых. Андрей был спокойным, немногословным парнем. Противоположностью Саши. Но они так идеально друг друга дополняли.
— Ну-ка, проваливай, — Артур буквально силой стянул Шлепу с дивана и занял его место, положив одну руку на спинку дивана с моей стороны. Так, что его рука почти касалась моих волос.
— А где твое гостеприимство? — поднимаясь с пола, сказал Шлепа, а затем его взгляд вдруг остановился на мне и на лице появилась победная улыбка. — А, впрочем, не важно, я нашел себе место гораздо лучше.
В ту же секунду он подтянул меня за подмышки вверх, сел на мое место, а меня опустил к себе на колени. Все это произошло так быстро, что я не успела даже сделать вдох. Его руки крепко сомкнулись на моей талии.
— Так-то лучше, — довольно сказал Шлепа.
Саша заливисто расхохоталась, а я попыталась вырваться, но руки парня крепко держали меня на месте.
— Переиграл и уничтожил, — Саша протянула руку Шлепе и дала ему пять.
— Не бойся, лисичка, я ничего плохого тебе не сделаю, — сказал мне Шлепа. — Это все только ради того, чтобы увидеть озлобленную рожу этого придурка.
Я посмотрела на Артура, который плотно сжал челюсти и, прищурив глаза, показал Шлепе средний палец. Я была абсолютно уверена, что он злиться, но в чем причина? В том, что Шлепа все равно протиснулся на диван? Или он ревновал? Последняя мысль казалась таким бредом, что я легонько качнула головой, желая ее прогнать. Конечно, я понимала, что симпатична Артуру, но он никогда не выходил в наших взаимоотношениях за рамки дружеских. У нас не было отношений и, соответственно, поводов для ревности тоже.