Внезапно, каждой клеточкой своего тела я почувствовала движение за спиной и дыхание на своей макушке. Алексей сел на подлокотник и придвинулся ближе ко мне. Его предплечье касалось моей спины, а дыхание опаляло макушку. Табун танцующих мурашек побежали по моему телу и мне захотелось прикрыть глаза, опереться на Алексея и позволить себе раствориться в этом, спирающим от нежности дыхание, моменте. В эту секунду мне не хотелось ничего сильнее, чем прижаться к нему и просто чувствовать то, что я сейчас ощущаю. Это было так странно. Но правильно. Так нужно.
Алиса
Привет, дорогой читатель!
Пршу прощения за долгое ожидание глав. Мы спонтанно с друзьями собрались в кемпинг, там я и пропадала:)
Но, теперь я здесь и буду стараться придерживаться графика: в неделю выкладывать по две главы:)
У меня, кстати, вопрос, было ли бы Вам интересно узнавать меня не через моя книгу, но и как личность?) Стоит ли мне поделиться с Вами своим телеграмм-каналом или другими соц. сетями?
26 ноября. Я была в библиотеке и расставляла книги на новый книжный стеллаж, который достался нам от таинственного спонсора, в тот момент, когда заведующая библиотекой нашла меня.
— Алиса, тебя ждут у стойки, подойди.
— Кто?
Брови Арины Григорьевны взлетели вверх, делая ее худое вытянутое лицо еще более надменным, чем оно было.
— Откуда мне знать? Я паспорт не спрашивала и бегать за тобой тоже не моя работа.
Отношения у нас с ней не сложились с первого дня. Точнее будет сказать так: отношения у нее здесь не складывались ни с кем. Арина Григорьевна была строгой, властной и, скажем так, мало эмпатичной женщиной. Она жила по расписанию, словно робот. На работу все должны приходить без опозданий, уйти раньше, для сотрудников — лишиться премии. Мне повезло, я не числюсь здесь штатным сотрудником и не нахожусь на протяжении 8 часов. Мой рабочий график другой — 4 часа в день. И копеечная оплата. Но все мои 4 рабочих часа, Арина Григорьевна всегда использовала на максимум. И, что самое примечательное, время к которому я должна была приходить в библиотеку, чудесным образом было либо самым ранним — с открытием библиотеки, 8 утра. Либо за 4 часа до ее закрытие, то есть к 18:00.
Я пыталась с ней договориться, чтобы мне было разрешено приходить к 12, но Арина Григорьевна была категорически против. Спорить с ней было бесполезно. К тому же, мне еще у нее подписывать дневник по практике и отчет, поэтому злить ее не хотелось.
Если бы не работа допоздна в «Совушках» — маминой кофейне. Мне бы было без разницы к сколько приходить в библиотеку, но на утренние смены я еле волочила ноги. Спустя неделю такого графика, моя жизненная энергия скатывала на дно и все выходные я лежала пере телеком или с книгой в руках, не желая куда-либо выходить. И так неделя за неделей.
— Хорошо, спасибо, что сказали, — я поставила на стеллаж книгу и, аккуратно пройдя мимо Арины Григорьевны, направилась к стойке.
У меня не было ни малейшей идеи, кто бы мог ко мне прийти. Возможно это Артур, который постоянно грозился украсть меня у, как он называл мою начальницу — Шапокляк. Он возмущался больше меня тому, какой дурацкий у меня график и что из-за этой старухи мы никак не можем увидеться. Это было мило.
Но эта была только одна из причин, почему я избегала с ним встречаться. Я была жуткой трусихой и совершенно запуталась в своих чувствах. Дядю Володю выписали и теперь я приходила навещать его к ним домой довольно часто. Он еще полностью не оправился и находился под каждодневным присмотром врачей. Но он был дома, со своей семьей и, уже только одно это делала его счастливым. Тетя Лена ожила, но все так же не отходила от мужа ни на секунду.
Но это еще также значило то, что скоро приедет Ваня. И перспектива встретиться с ним, вызывает у меня неподдельный ужас. Как это будет? Что я ему скажу? А он? Поздоровается ли? Будет ли это неловко или все будет хорошо? Миллионы вопросов, словно пчелы, начинали жужжать в моем мозгу, когда я об этом думала. Марик бы сказал, что я парюсь о том, чего возможно никогда не произойдет и был бы прав, но…
— Марк! — увидев возле стойки своего брата, я не могла поверить и со всех ног бросилась к нему в объятия.