— Как ваша дверь?
— А?
Я повернулся лицом к плаксе.
— Ну, библиотечная. Работает замок?
Плакса пожала плечами.
— Когда я была там последний раз — все было в порядке, — она посмотрела на меня, а затем рассмеялась.
— Что тебя так рассмешило?
— Твоя попытка завести со мной обычную беседу.
Она пожала плечами и ее ключицы снова завладели моим вниманием. Я не мог найти объяснения тому, что чувствовал, находясь рядом с Алисой. В этом всем не было логики много лет назад, когда, однажды, рядом с ней, мое сердце вдруг забыло о своем привычном ритме. И понеслось в припрыжку, каждый раз, стуча от радости сильнее, когда она была рядом. В этом не было смысла и сейчас. Потому что мы все еще оставались теми, кем были. И всегда будем.
— Мне нравится вести с тобой обычные беседы, — честно признался я.
— То есть, под обычными беседами, ты имеешь ввиду те, где я тебя словесно побеждаю?
Если бы она только знала, какую власть имеет надо мной.
— Скорее те, где я тебе позволяю это делать.
И всегда буду.
— Ну, коне-е-е-ечно, — Алиса закатила глаза. — Еще скажи, что всегда специально поддавался.
Конечно, нет. В этом и была прелесть наших препирательств. Мне никогда даже в голову не приходило поддаваться. Она была равной мне.
— Естественно.
Не переставая улыбаться, Алиса покачала головой. Правда была в том, что я испытывал почти мазохистское удовольствие, когда она мне давала отпор. Мне нравилось видеть искру безумия в ее глазах, когда мне удавалось вытащить из нее эмоции. Я специально создавал такие моменты. Делал все, чтобы хоть на пару секунд завладеть ее вниманием. Увидеть любые чувства в отношении меня, только не безразличие в ее больших серых глазах.
Наше с плаксой уединение прервал Марк, который появился рядом с нами будто из неоткуда.
— Уведи ее отсюда, — просто сказал он мне.
Мы с плаксой одновременно вскочили со своих стульев.
— Что случилось? — взволнованно спросила Алиса.
— Шлепа вляпался в дерьмо, как обычно, — Марк не стал вдаваться подробности. — Лис о тебе позаботиться.
Мой лучший друг окинул меня тяжелым, предупреждающим взглядом.
— Я сама могу о себе позаботиться, — Алиса недовольно поджала губы и скрестила руки на груди. — И я хочу знать, что случилось.
— Я тебе потом все расскажу, обещаю, — он взял сестру за руку и легонько е сжал. — Конечно, ты сама можешь о себе позаботиться. Но мне будет спокойнее, если с тобой рядом будет Лис. Хорошо?
Я видел колебание в глазах Алисы.
— Лисси, правда, сейчас нет времени на объяснения, вам нужно сматываться отсюда, а мне возвращаться к парням.
Алиса кивнула.
— Хорошо. С тобой все будет впорядке?
— Конечно, — он быстро притянул ее к себе и поцеловал в лоб, а затем перевел взгляд на меня. — Встретимся у тебя дома.
Я кивнул. Марк развернулся и быстрым шагом удалялся от нас.
— Как думаешь, что случилось? — паника окрасила лицо плаксы. — Может нам стоит остаться. Вдруг понадобиться наша помощь.
Я взял ее маленькую руку в свою и переплел наши пальцы.
— Зная Шлепу, скорее всего, он снова хорошо поработал своим языком без костей.
— Но…
Я приложил палец к ее губам.
— Знаю, тебе страшно и ты хочешь помочь, но Марк со всем разберется и будет проще это сделать, если он будет знать, что ты в безопасности. Затем он приедет и все расскажет, хорошо?
Алиса колебалась. Я буквально видел, как она буквально разрывалась не зная, как ей поступить.
— Я тебе обещаю, с ними все будет хорошо.
— Ты не можешь этого обещать.
— Могу, потому что я знаю Марка и если он сказал, что все будет хорошо, то так оно и будет.
Несколько секунд Алиса смотрела на меня, а затем, нерешительно кивнула, соглашаясь. Крепче сжав ее пальцы, я направился к гардеробу, стараясь как можно дальше держаться от барной стойки. Не знаю, что там случилось, но почему-то интуиция подсказывала держаться подальше.
Алиса
Ночной город переливался яркими огнями. Я сидела на переднем пассажирском сидении, упершись лбом в стекло и пыталась усыпить рой беспокойных мыслей в моей голове. Марк был взволнован, когда отправлял нас с Лешей домой. Я беспокоилась о том, что там могло такого случиться, из-за чего нам нужно было уехать. Страх — самое пожирающее чувство. Он парализует каждую клеточку, убивая все чувства, кроме ему подобных. Но в тоже время, страх перед неизвестным — самое естественное его проявления. Мы все чего-то боимся. Но куда важнее то, как мы с этим сражаемся. Вместо того, чтобы послать к черту все эти мысли и довериться словам брата о том, что все будет хорошо, воображение подкидывает различные, самые ужасные варианты развития событий.