Я слышу тяжелый вздох, а затем хрипловатый голос Алексея разноситься по салону.
— Плакса, если ты замкнешься в своих мыслях, тебе это не поможет.
Я повернула голову в его сторону.
— С чего ты взял, что я могу в них замкнуться?
— Мне нужно это откуда-то брать. Я это вижу на твоем лице.
Я вздохнула. Были ли смысл отнекиваться?
— Я беспокоюсь.
— Я это уже понял, — он посмотрел на меня. — Почему? Марк сказал, что все будет хорошо.
Он сейчас шутит? Я уставилась на него.
— И мне нужно его просто послушать?
— А почему нет? — Алексей пожал плечами.
— Может быть, потому что у меня нет никакой информации, чтобы перестать об этом думать? Или может, потому что он был взволнован? Или потому что они все остались там, а мы уехали домой?
Алексей несколько секунд пристально вглядывался в меня, словно искал на моем лице какие-то ответы.
— Хорошо, какая информация тебя бы успокоила?
— Любая.
— Например?
Я раздраженно выдохнула. Почему мне приходиться объяснять ему очевидные вещи?
— Например, в какие ситуации раньше попадал Шлепа? Насколько они были опасны?
Алексей вывернул руль влево, а затем, когда мы подъехали к светофору, остановился и обернулся ко мне.
— Чаще всего это мелкие драки по двум причинам: первая — не умеет держать язык за зубами и вторая — не пропускает ни одной свободной юбки. И не свободной тоже.
— Это на него похоже.
— Не знаю, перестанешь ли ты воображать себе ужасные вещи после этого. У меня нет ответа на вопрос, что там произошло. Но я уверен, чтобы это не было, они с этим разберутся. Как всегда. Марк попросил тебя увезти только потому, что заботиться о тебе. Иногда не нужно искать причины, чтобы поверить человеку, который говорит, что все будет хорошо. Нужно просто верить.
Я не находила слов, чтобы ответить. Все, на что я была способна — смотреть на Алексея и пытаться осознать, что передо мной он, а не какой-то инопланетянин, завладевший его телом. Серьезно. Последние пару месяцев наши отношения можно назвать нормальными. Без взаимной неприязни и желания уколоть побольнее, как это было в мои подростковые года. Поначалу это все казалось мне странным, неестественным. Просто разговаривать с ним — было сродни чему-то немыслимому. Каждый раз, когда наши случайные встречи заканчивались мирно, меня не покидало ощущение чего-то неправильного. Смеяться, разговаривая с ним — дико. Видеть улыбающимся Лешу — еще страшнее. Словно я очутилась в параллельной вселенной. Где он и я — друзья?
Сейчас я понимаю, все то, что он сейчас мне сказал, было с целью успокоить меня. И, ну, это сработало. Тревога никуда не ушла, она все еще со мной. И будет до тех пор, пока я не увижу Марика. Но с ней справиться гораздо проще, чем со страхом.
— Спасибо, — я действительно была благодарна Алексею за то, что он попытался меня успокоить. — Иногда сложно просто верить.
— Знаю, — просто сказал он. — Но это все, что у тебя сейчас есть.
Всю оставшуюся дорогу до дома Алексея мы провели в молчании. Я размышляла над тем, что он мне сказал. А он, подозреваю, был сосредоточен на дороге.
Он жил в одном из старых районов города. Если бы мне кто-то сказал, что квартира Алексея будет располагаться в одной из стареньких «Хрущовок», я бы не поверила. Но сейчас я сама здесь. Стою напротив старой железной двери подъезда и жду, когда Алексей найдет ключ от домофона. Наконец он открывает дверь и пропускает меня вперед. Я захожу внутрь и в нос ударяет резкий запах мочи. Нет, я бы ни за что в жизни не поверила, что здесь живет один из самых состоятельных людей нашего города. Это просто невозможно, чтобы при количестве денег их семьи, Алексей жил здесь. Я видела, где и как живут его родители. Он, собственно говоря, рос в совсем другом месте. В новом, обустроенном, дорогом спальном районе города, построенным его отцом.
Мы поднялись на 3 этаж. Алексей открывал дверь, а я еще раз огляделась вокруг. На серые стены, покрытые бетоном и потрескавшиеся в нескольких местах. На обшарпанные перила и отсыревшую раму небольшого зеленого окошка.
— Проходи, — открывая дверь, Алексей придержал дверь.
Я неловко перешагнула порог квартиры и отступила чуть в сторону, чтобы Алексей вошел следом. Как только он закрыл за собой и включил свет, раздалась бодрое шарканье по паркету и спустя несколько секунд из комнаты выбежала собака и, виляя хвостом, подбежала к своему хозяину, встречая его.