— У тебя почти нет вещей.
— Мне этого вполне достаточно, — Алексей пожал плечами и протянул мне мои вещи.
Прежде, чем открыть рот и ляпнуть то, что я ляпнула, мне бы следовало подумать, но…
— А как же вещи Марины? Почему их здесь нет?
Алексей нахмурился.
— А почему они должны быть?
— Ну, вы же вместе, она наверняка остается у тебя на ночь и просто, ну, странно, что здесь нет ее вещей.
Алексей несколько секунд разглядывал меня, а затем, взяв прядь моих волос, покрутил ее между своими пальцами.
— Марина здесь ниразу не была, — он наклонился ко мне так близко, что я чувствовала его теплое дыхание на своих ресницах. — Единственная девушка, которую я приведу в свою квартиру, которая будет спать в моей постели — моя будущая жена.
Мои щеки обдало жаром от того, насколько интимными казались его слова. Честными. Уверенными.
— Но… — Алексей приложил указательный палец к моим губам, заставляя меня замолчать.
Я послушно закрыла рот. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, словно вели молчаливый диалог. В его глазах читалась твердость, подтверждая серьезность сказанных им слов. Они даже стали чуть темнее, или это была игра света. Не знаю, что он видел в моих глазах, но я испытывала страх от того, что в моей голове, как набат, билась мысль о том, что вчера он привез меня к себе домой. Мысль о том, что я спала в его постели. Дрожь пробежала по моему телу и, словно почувствовав ее, Алексей, заправив прядь волос мне за ухо, покинул комнату. Оставляя меня наедине с дурацкими мыслями и колотящимся сердцем.
Алексей
Я чувствую бегущий под кожей адреналин, обжигающий мои вены. Заряжающий. Бурлящий все больше и больше с каждым скольжением лезвия по льду. Делаю обманный маневр вокруг соперника, оставляя того позади. Шайба бьется о лезвие моего конька и я подставляю клюшку под таким углом, чтобы она залетела в пустую калитку соперника. Убирать вратаря — умный ход. Но тренер соперника просчитался. Мы были сильнее и именно поэтому, посланная мною шайба, залетает в пустые ворота, выводя нас вперед в овертайме. 3:2. В нашу пользу.
Слышится характерный звук, оповещающий об окончании матча. И те немногие болельщики, что собрались на трибунах, взрываются аплодисментами и радостными криками. Мои мышцы и легкие горят от напряженной игры. Хочется сбросить с себя тяжелую экипировку и спокойно вздохнуть. Боль, граничащая с эйфорией от выигрыша. Ни с чем не сравнимое чувство, когда на последних минутах шайба залетает в ворота. Победный гол. Товарищи по команде, обнимающие и радостные от такого же пьянящего чувства победы. Чувства, которое дает смысл жизни. Показывает, какой должна быть жизнь. Яркой, быстрой и наполненной эйфорией.
Я люблю хоккей за это чувство скорости. За горящие легкие. За то, что на льду — я знаю кто я и что делаю. Это моя стихия. И, выходя на лед, каждый раз я будто возвращаюсь домой. Туда, где меня всегда ждут. Туда, где я нужен. Где и есть мое место.
В раздевалке, как обычно бывает после игры, шумно. Парни делятся впечатлениями от игры, смеются. Я люблю атмосферу побед. Она делает людей уязвимее, показывая, как мы, на самом деле, зависимы от исхода игры. Только победа может множить веру в себя, давать нам возможности расправить крылья и взлететь высоко.
— Лис, как ты его обошел, — Пашка — капитан нашей команды похлопал меня по плечу. — Я чуть не обделался, когда он пытался достать тебя клюшкой.
— Не стал бы, — я натянул на чистое, после душа, тело, футболку. — В их ситуации заработать штраф на последних секундах равносильно самоуничтожению.
— Ну, не скажи, — в разговор подтянулся мой теска. — Если ты его обошел — это уже значило, что им конец. Сегодня у них не было ни малейшего шанса нас выиграть.
Парни одобрительно загудели. Я не стал говорить, что шансы у нас были 50 на 50. Парням нужно насладиться победой сполна. Они этого заслужили.
Я включил свой сотовый, попутно закидывая в свою сумку вещи. Обычно я не отключал телефон, но сегодня я хотел полностью сосредоточиться на матче. Последние несколько игр были для нас неудачными. Игра складывается хорошо, если мы работаем слажено, четко. Стоит только кому-то одному выйти из строя, механизм дает сбой. И этим кем-то был я. Из-за проблем со здоровьем отца, я не мог полностью концентрироваться на игре. Парни мне ничего не говорили. Но им и не нужно было. Сегодня я думал только об игре. Ни о чем больше.