Я не совсем в них разобралась. У меня нет точного определения тому, что я чувствую. Но, каждый раз, когда он рядом, я будто расслабляюсь. Мне не нужно с ним сдерживать себя в шутках. Я не боюсь казаться смешной или глупой, даже если он надо мной из-за этого посмеется. А он точно не упустит этой возможности. С ним легко. Я еще не разобралась с тем, что это для меня значит и хочу ли я вообще делать что-то с этими чувствами, но мне и не нужно делать это прямо сейчас. Как говорит мама, куда бы ты не торопился, все произойдет ровно тогда, когда ты будешь к этому готов. Возможно только сейчас я действительно поняла, что она имела ввиду.
— Ты долго молчишь, — позвал меня Марик. — Я начинаю воспринимать твое молчание, как хороший знак.
— Возможно, в этот раз я уеду вместе с тобой, — я пожала плечами. — Эта идея не кажется мне такой уж дурацкой.
— Я пока не буду сейчас сильно радоваться, — Марик улыбнулся. — Но я рад, что ты уже не относишься к отъезду так категорично.
Я послала ему ответную улыбку. Мне не хватало моего брата. С момента его возращения, мы вместе проводили много времени, но я ни разу не решилась спросить его о том, что меня беспокоило, пока мы были вдали друг от друга.
— Марик, — позвала я брата.
— Мм?
— У тебя была девушка там, в Москве?
Личная жизнь — это то, о чем Марик никогда не упоминал, вернувшись домой. Он и раньше не откровенничал со мной об этом, но, когда мы жили вместе, этого и не нужно было. Я сама видела, как девочки хлопали ему глазками и всячески пытались привлечь внимание. Он выкручивал свое обаяние на максимум, но серьезных отношений у него никогда не было. Он всецело был поглощен хоккеем. Но, я не могу отделаться от ощущения, что чего-то он мне сейчас не рассказывает.
— И не одна, — Марик подмигнул мне.
— Выпендрежник. Я имею ввиду, ты был влюблен?
— О, нет, только не эти девчачьи разговоры, — братец театрально схватился за сердце. — Я не прихватил с собой бантики.
Если бы у меня под рукой что-нибудь лежало тяжелее бумажного листка, я бы обязательно запулила этим в своего брата, за его кривляния.
— Марк, я серьезно. Раньше мы друг от друга ничего не скрывали.
Марик поставил последний стул и, сев на него, развернулся в мою сторону, словив мой взгляд.
— Окей, давай серьезно, — скрестив руки на груди, он уставился на меня. — Тебе интересно, был ли я влюблен?
Я не понимала, разозлился ли Марк или снова кривляется.
— Интересно. Но я не хочу, чтобы ты мне это говорил, потому что я тебя вынудила, а потому что сам этого хочешь.
— В этом все и дело, Лисси, — я не хочу. Конечно, если тебе это так нужно, я расскажу тебе, но это не сделает нас ближе. Скорее наоборот.
Я сглотнула. Мне было больно от того, что Марик не доверяет мне настолько, чтобы раскрыть свои чувства передо мной. Но эти два года порознь разделили нас куда больше, чем я предполагала.
— Тогда не нужно. Я не хочу на тебя давить, просто…
— Просто ты чувствуешь себя так, словно что-то важное от тебя ускользает, — закончил предложение за меня Марик.
Я кивнула.
— Лисси, я тоже это чувствую и, думаю, это нормально. Мы можем любить друг друга без того, чтобы делиться всем. Мы больше не подростки, держащиеся друг за друга. Мы взрослые и у каждого своя жизнь. Иногда мы чем-то делимся друг с другом, иногда — нет. Это нормально. Мы просто выросли.
Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Марик говорил очевидные вещи, которые я не хотела принимать. Я все еще воспринимала нас, как тех, кто все время вместе. И сейчас, когда это, очевидно не так, я все еще не могу это принять и держусь за прошлое.
— Я знаю, тебе непросто принимать что-то новое, но не грусти из-за этого, — продолжил Марик. — Неважно, делюсь я с тобой чем-то или нет, ты всегда была и всегда будешь моим самым близким человеком. И я люблю тебя больше, чем что-либо. И я знаю, что и ты меня тоже.
Я не собиралась плакать. Вытерев глаза, я встала со своего места и, пересекла расстояние между нами, заключив Марика в объятия. Мне это было нужно.
— Я знаю, что ты прав, но прямо сейчас мне сложно принять то, что все давно уже изменилось.
— У тебя есть все время мира, Лисси, — сказал Марик, гладя меня по волосам. — Тебе некуда торопиться. Я буду рядом с тобой. Как и всегда.