Часть меня, отвечающая за совесть, почувствовала укол вины. Я, действительно, мог приложить больше усилий, чтобы стать отличным руководителем, пока отец поправляется. С легкостью поступить в университет и освоить новую специальность, экономическую. Стать тем, кем бы мои родители смогли гордиться. Но я не сделал этого.
— Ивана ты тоже считаешь эгоистом? — зачем-то ляпнул я.
— У него учеба, он не может быть здесь.
— У меня работа, но я, как видишь, смог поставить ее на паузу.
Я ненавидел себя за то, как жалко это звучало. И ненавидел еще и за то, что, специально задавал матери эти вопросы, заранее зная, как больно мне могут сделать ее ответы. Я был чертовым мазахистом.
— Что ты хочешь от меня услышать? — мама встала с кресла и прошла к окну. — Ваня займет место отца, когда закончит учебу. Это важно для нашей семьи, для нашего будущего. Я знаю, ты любишь то, чем занимаешься. Но, — она вздохнула и, не глядя на меня, закончила предложение. — Если выбирать из двух зол, то учеба Вани важнее для нашей семьи.
Я фыркнул. Раньше мама никогда этого не говорила, но, этого и не нужно было. И без слов все понятно. Сейчас, когда она все же обличила свои мысли в слова, стало только хуже. Пропасть между мной и моей семьей стала еще больше. Жгучее чувство обиды, живущее во мне столько лет, заполнило меня. Я сжал кулаки.
— Тогда нам обоим повезло, что твой сын через пару дней будет в городе и займется делами отца, — я встал со своего места.
Мама обернулась ко мне.
— Откуда ты знаешь?
— Он позвонил мне сегодня утром, чтобы сообщить эту замечательную новость, — я не хотел грубить матери, но, не сдержался. — Мне пора.
Взгляд мамы скользнул по моему лицу, но я не смог прочитать, что оно выражает. Это было похоже на грусть, но, с чего бы ей грустить, когда любимый сын возвращается по ее материнское крылышко.
— Я знаю, ты злишься на меня за мои слова, — мама подошла ко мне и я видел, как ее руки потянулись ко мне, но она одернула себя. — Возможно, я не лучшая мама на свете, но я хочу, чтобы ты никогда ни в чем не нуждался.
Ее взгляд блуждал по моему лицу, словно пытаясь найти хоть какую-то эмоцию.
— Я хочу, чтобы ты был счастлив, — мама все же нерешительно коснулась моей руки. — Я люблю тебя.
Я сжал челюсть. Ей не нужно было говорить мне о том, что она меня любит. Это заложено в ней от природы. Даже если бы она не хотела меня любить, я не уверен, что у нее бы это получилось. Возможно, она и думала, что все ее слова были сказаны из любви, из беспокойства обо мне. Но не для меня. Я чувствовал себя так, словно подвел ее тем, что не был тем сыном, которого она хотела.
«Нежеланный ребенок»- прозвучал в голове голос бабушки. Вот кем я был.
— Я зайду к Мишке, — я развернулся и направился в комнату брата.
Я постучал, но, не дождавшись ответа, повернул ручку и вошел в комнату. Мишка сидел в наушниках за компьютером и смотрел что-то вроде документального фильма. Я удивился. Раньше у него не было таких увлечений. Я легонько постучал его по плечу и он резко повернулся.
Он снял наушники и поставил фильм на паузу, а затем встал с кресла и обнял меня. Я похлопал его по спине.
— Документальный фильм? — я кивнул на монитор. — Что я пропустил?
Мишка смутился и почесал голову.
— Я хочу поступить в медицинский, — он пожал плечами. — Подумал, что мне нужен ознакомительный фрагмент, прежде, чем окончательно решить.
— Звучит очень по-взрослому.
Мишка закатил глаза и улыбнулся.
— Когда папа заболел, мама тоже, будто перестала существовать, — он сел на кровать. — Я не хочу, чтобы такое случилось еще раз. Я хочу быть защитником для своей семьи.
Я сел рядом с ним. Мы никогда не разговаривали о том, как он пережил то, что случилось с отцом. Хотя, именно он нашел маму в истерике, он побежал за помощью и он с тех пор был дома, рядом с мамой. Я почувствовал укол совести за то, что раньше даже не задумывался над тем, что пережил мой младший брат. Может, мама была права. Я был эгоистом.
— Ты отлично справился с тем, что поддерживал маму и был с ней рядом, ты же знаешь это?
Мишка пожал плечами.
— Алиса справилась с этим лучше. Ей сразу удалось успокоить маму.
При упоминании плаксы, мое сердце ожило. Ее серые глаза всплыли у меня в памяти и я понял, что не видел ее уже несколько дней.
— Алиса на всех так действует, — сказал я. — Но это не значит, что ты справился хуже.
Мишка поднял на меня свои глаза. Он был похож на отца.
— И на тебя? — спросил он.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит.