Щепа просвистела мимо уха. Еще один выстрел — с другого фланга, ниже по склону. И этот попал.
Он пришелся в спину, чуть ниже левой лопатки. Но не было резкой боли. Лишь ощущение сильного, концентрированного толчка, тупого и горячего, как если бы в меня бросили тугой, облитый кипятком мешок с песком.
Рубаха вспыхнула на мгновение и тут же погасла. Кожа под ней заныла от внезапного жара, как от ожога крапивой, но та самая густая энергия Сферы, что ходила под кожей жидкой броней, погасила удар, рассеяла ворвавшийся чужеродный Дух.
В отличие от огненных шаров Топтыгина, эти залпы я мог просто принимать на себя без каких-либо последствий. Так что лишь крякнул от неожиданности и ускорился.
Продолжая петлять, в какой-то момент заметил то, чего так ждал. Мундиры начали предпринимать попытки поймать меня, рванувшись наперерез. Останавливаться, чтобы давать им бой, было безумием, и я придумал единственный способ, как оказаться с кем-то из них один на один.
Заметил впереди и справа знакомый ориентир — два сросшихся у основания дуба, образующих как бы естественные ворота. Буквально минуту назад я пробегал это место, но тогда оставил дубы слева. И теперь очень надеялся, что преследующие меня мундиры решат воспользоваться таким большим сделанным мной крюком.
Сделал вид, что изо всех сил несусь прямо к этим «воротам». Даже специально споткнулся почти на ровном месте — о полузасыпанный корень, — издав громкий шум едва не случившегося падения и подавленно выругавшись.
Краем улучшенного зрения я уловил движение. Один из красномундирных действительно помчался по диагонали, явно намереваясь выскочить мне навстречу как раз за дубами. Он бежал быстро, уверенно, но один. Оторвался от основной группы, от своих напарников.
Я не сбавил скорость, подлетая к дубам-воротам. Сзади, сверху, прогрохотали еще два взрыва шаров Топтыгина — он пытался перекрыть мой мнимый путь отхода, отсекая возможность отскока назад.
Но отскакивать от мундира я никуда не собирался. Мы столкнулись почти нос к носу.
Он выскочил из-за огромного, покрытого мхом валуна, его кортик, пылающий неровным оранжевым светом, был уже занесен для длинного режущего удара. Его лицо было красным от напряжения и бега, а глаза, широко раскрытые от ярости и азарта близкой победы, встретились с моими.
Противник даже не успел сменить стойку, перевести вес с ноги на ногу, чтобы встретить меня ударом. Он замер на долю секунды, и этого хватило.
Я не стал уворачиваться от занесенного, пылающего оранжевым кортика. Просто врезался в противника всем телом, как таран, до того как удар был нанесен.
Раздался глухой, мокрый хруст — трескались ребра, не выдерживая давления. Его тело оторвало от земли, ноги беспомощно задрыгались в воздухе. Он пролетел два метра по инерции и врезался спиной в шершавый ствол старой сосны.
Удар был такой чудовищной силы, что толстая кора с хрустом вдавилась, образовав вмятину по форме его спины. Сосна содрогнулась от корней до вершины, сбросив град сухих шишек и рыжей хвои.
Мундир осел по стволу вниз, как тряпичная кукла, и рухнул на переплетенные корни. Он не кричал — из его перекошенного рта вырывались только хриплые всхлипы.
Однако даже в таком состоянии он пытался подняться на локтях.
Но я был уже рядом и ударил правой ногой в подбородок. Просто короткое, резкое движение снизу вверх.
Его голова дернулась назад, ударившись о дерево, зубы щелкнули с сухим стуком. Он обмяк, словно из него вытащили стержень, и потерял сознание. Движения еще были — судорожные подергивания пальцев, тик в щеке, — но угрозы он больше не представлял.
Я наклонился, выхватил из ослабевшей, влажной от пота руки кортик. Рукоять клинка все еще была теплой от недавнего оранжевого свечения, но свет тут же начал меркнуть.
Без постоянной подпитки Духом своего владельца, магическое оружие быстро теряло свойства. А я направлять Дух вне тела не умел.
Через пару секунд свечение погасло окончательно, оставив после себя лишь легкое тепло. В руке у меня остался просто хорошо сделанный клинок из темного, почти черного металла с деревянной, обмотанной кожей рукоятью. Он был острым, прочным и увесистым. Пока этого достаточно.
Я бросился дальше, не оглядываясь на бесформенную кучку у подножия сосны. Сила внутри продолжала убывать, я чувствовал это, но ее по-прежнему были огромное количество.
Можно продолжать.
Второго заманил в ловушку у старого оврага. Он бежал вдоль него, а я — поперек, и меня явно намеревались поймать, когда буду перепрыгивать три метра оврага.