— Это ваш?
Голос у него был низкий, хриплый, похожий на скрежет камня по камню.
— Мой, — кивнул напарник, и я заметил, как он сглотнул от нервозности. — Александр Пламенев. Огонек.
Мужчина медленно кивнул, будто сверяя что-то во внутреннем списке.
— Следуйте за мной.
Он развернулся на каблуках и пошел вдоль стены не оглядываясь. Мы пошли за ним. В дальнем углу подвала виднелась неприметная низкая дверь, обитая полосами кованого железа.
Стражник достал из кармана брюк тяжелый простой ключ, вставил в массивный замок, повернул. Дверь открылась беззвучно, на хорошо смазанных петлях.
Комната за дверью оказалась небольшой, примерно три на три шага, но чистой. Вдоль одной стены стояла деревянная скамья, на другой висело несколько крючков для одежды. Пять из них были заняты чьими-то вещами. На полу — коврик, стертый до дыр, но без грязи. В углу, на низкой табуретке, стоял глиняный кувшин с водой и жестяная кружка.
— Переодевайся. Бои начнутся через двадцать минут, — сказал стражник, оставаясь в дверном проеме. — Правила простые: бой до нокаута, сдачи или если выбросили за канаты. Бить ногами или в пах — нельзя. Все остальное можно. Без оружия. Использование посторонних предметов — дисквалификация и штраф, — произнес он все это ровным, монотонным голосом. — Есть вопросы?
— Нет, — ответил я.
Он тут же вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Я снял потрепанную куртку. Хоть и стояла середина осени, мне холод был не страшен, но выделяться, щеголяя в тонкой рубахе, не стоило. Снял простые штаны из грубой ткани, аккуратно свернул их и положил на дальний конец скамьи.
Из холщового мешка, который нес в руке, достал привычные черные, плотные шорты для боев и мягкие ботинки из тонкой, но прочной кожи — те самые, что носил на всех подпольных поединках.
Переоделся быстро, движения были привычными. Я потянулся, почувствовав, как мышцы спины и ног отзываются легким, приятным напряжением. Этот ритуал подготовки действовал успокаивающе, вгонял ум в нужное состояние.
Гриша прислонился к стене рядом с дверью, скрестив руки на груди. Его обычная суетливая энергия куда-то испарилась, лицо было неподвижным и серьезным. Он смотрел на меня, обдумывая что-то.
— Тут, Саш, дело обстоит не так, как в наших прошлых затеях, — начал тихо, хотя за дверью так и стоял ровный, приглушенный гул. — Сегодня не один бой. Считай, турнир.
Я закончил затягивать шнуровку на правом ботинке, подтянул ее потуже, проверил узел.
— Турнир?
— Мини-турнир. Восемь человек. Четыре пары сначала. Потом победители — друг с другом. И в конце — двое финалистов. Все за один вечер. Без долгих перерывов. — Он помолчал, давая мне это осознать. — Отдохнуть между выходами дадут, но недолго.
Кивнул, мысленно прикидывая. Три боя подряд, если дойду до конца. Даже с моей возросшей выносливостью и запасом силы это будет серьезная нагрузка. Особенно если противники окажутся крепкими, а здесь они почти наверняка будут такими.
— Награда за первое место — пятьсот рублей. Чистыми. На руки. Не считая того, что можно сорвать на тотализаторе. — Гриша помолчал, изучая мое лицо, пытаясь найти какую-то реакцию, видимо. — Но тебе, слушай хорошенько, побеждать в финале не обязательно, достаточно победы в полуфинале. Понимаешь?
Я поднял на него глаза, перестав разминать кисти.
— Почему?
— Во-первых, я вписал тебя сюда не бесплатно. Взнос — двести рублей. Но если ты дойдешь до финала, я отобью их с тотализатора, даже если ты проиграешь в самом последнем бою и мы получим сто рублей за второе место поверх. Выиграешь — будет намного больше, конечно. Но главное не это. — Он понизил голос еще сильнее, почти прошептав, хотя, кроме нас, в комнате никого не было: — Червин, он здесь.
Во мне что-то насторожилось: знакомое холодное, острое чувство собрало мысли в тугой пучок.
— Здесь? Сейчас?
— Не в общем зале. Для него есть отдельная ложа на балконе, над рингом. Оттуда все видно, а сам он — не виден. Но он наблюдает. Я узнал — этот турнир они, Рука, проводят не просто для зрелища. Чтобы присмотреться к бойцам. Набрать свежих, перспективных людей в свои ряды. И с двумя финалистами, как мне намекнули, Червин собирается пообщаться лично. После всего. Лично, Саш. Вот твой шанс. Дойти до финала. Выступить там достойно, не осрамиться, чтобы он запомнил твое лицо и имя. А там… там уже сам решай, как к нему подступиться с твоими вопросами.