Я действительно всплыл на мгновение, вдохнул шумно, захватывая воздух с хрипом, и снова ушел под воду, поплыв дальше. Когда всплыл в четвертый раз, то за секунду до погружения увидел, как шальной огненный шар размером с мою голову, выпущенный Ренатом, пролетел мимо уха лиса и врезался в стену ельника.
Даже под водой я увидел ослепительную вспышку, а потом грохот донесся сквозь толщу как глухое, давящее бульканье. Начался пожар, чудом не занимавшийся до сих пор. Оранжевое прыгающее зарево вскоре заплясало на волнах, отбрасывая длинные, рваные тени.
А волны в том месте, где я плыл, были уже не только от моего движения. Ветер, рождаемый каждым взмахом звериного хвоста, гнал по озеру хаотичные, короткие буруны. Под водой они почти не чувствовались, но, стоило подняться к поверхности, и меня сразу же начинало сносить к камням берега. До берега и сражающихся оставалось метров семьдесят.
Плыть дальше вдоль берега, в сторону битвы Магов с Кругами Духа и Зверя с Камнем Духа было сродни самоубийству. Я снова вынырнул, замерев на месте, подгребая руками, чтобы не пойти под воду.
Ратников, Алексей и их люди остановились как раз напротив того места, где я нырнул. Они ждали, опасливо поглядывая на разворачивающееся в уже опасной близости сражение. Плыть к ним я не собирался, оставаться в воде тоже не стоило.
На секунду показалось, что выхода нет, но затем я понял, что сейчас можно попытаться пересечь озеро к другому берегу. Тогда преследователям, чтобы догнать меня, нужно будет либо разворачиваться и бежать обратно, чтобы обогнуть озеро по длинной дуге, либо обходить сражение Магов с лисом через лес, также тратя на это время.
Чтобы вышло как можно быстрее, придется проплыть в непосредственной близости от битвы, пусть и под водой. И желательно бы проделать весь этот путь не всплывая, что было той еще задачей с учетом всех полученных травм, общей усталости и ледяной воды. Но иных вариантов я не видел.
Нырнув в очередной раз, я развернулся и поплыл, держа взрывы в ходе сражения по правой стороне. И тут вдруг краем глаза, на самом пределе периферийного зрения заметил свечение.
Духовное зрение у меня сейчас работало без остановки, отслеживая всплески Духа. И когда я проплыл еще метров пять, свечение энергии откуда-то снизу, из самой глубины, стало очевидным.
Не в силах совладать с любопытством, я двинулся на это свечение. На илистом неровном дне, в странном пятне заметно более чистой воды росло что-то вроде приземистых кустов водорослей. Их листья были длиной где-то по полметра, шириной в ладонь и толщиной с лист картона.
От каждого куста исходили видимые даже без особой концентрации потоки энергии — настоящие реки Духа, которые распространялись от водорослей во все стороны, насыщая и, похоже, как раз очищая воду. Возможно, кстати, именно из-за них и лед на озере растаял раньше, чем даже на быстротекущей реке.
В голове все встало на свои места. Звери Камня Духа обитали только в местах с обильной духовной энергией, где росли особые травы. И явно не просто так. Я был почти уверен, что кабаны, например, ждали, когда те цветочки созреют и их можно будет съесть, насытившись максимально возможным количеством Духа.
И почему бы лису не сделать то же самое?
Принятие решения заняло ровно одну секунду. Водоросли — это не просто растения. Это концентрат Духа, растущий прямо в энергетическом источнике, занятом Зверем. Их энергия была больше, чем у цветочков с поляны в десятки раз и, скорее всего, во всем лесу не было ничего более ценного.
Риск был огромен. На берегу преследователи, Топтыгины и сам хозяин водорослей. Но если выживу, этот ресурс решит сразу кучу проблем. Позволит моим ребятам в кратчайшие сроки достичь нового уровня силы.
Я не стал думать дольше. Трофейным кинжалом срезал три пучка водорослей, которые сунул за пазуху. Они были холодными как лед, куда холоднее воды вокруг, и скользкими, как слизняки, но такие мелочи после всего даже не стоили моего внимания.
Вот только у меня почти кончился воздух. О том, чтобы доплыть до берега, куда собирался, за один заход, уже не могло идти и речи. Пришлось оттолкнуться ногами от илистого, податливого дна, чувствуя, как водоросли тянут меня вниз своей неестественной тяжестью, и устремиться вверх.
Вынырнул с хриплым, жадным вдохом. Воздух тут, почти в ближайшей к сражению точке, пах дымом и гарью, от которых защипало в носу и горле.
Я успел сделать один полный, глубокий глоток, когда почувствовал на себе взгляд. Даже не просто взгляд — это было давление: физическое, тяжелое, полное неразбавленного хищного гнева.