Будто уловив мой настрой, Дима выступил вперед. Он сглотнул, его пальцы теребили край рубахи.
— Саш… насчет Коли. Я… я не знал, что он так… что он струсит и сбежит. Мы с ним с детства знались. С одной улицы. Я думал… что он будет за нас горой, как и я за него всегда был… Прости.
Он не смотрел мне в глаза, уставился в пол.
— Ты за него не отвечаешь, — сказал я четко, чтобы слышали все. — Каждый сам делает выбор. Коля выбрал бежать. Его больше нет в отряде. Точка. Твоя вина только в том, что ошибся в человеке. С кем не бывает. Просто смотри лучше в следующий раз.
Дима поднял голову, в его глазах было облегчение, смешанное со стыдом.
— Спасибо… Я больше не…
— Закрыли тему, — оборвал я. — Теперь о будущем. Скоро война с «Сизыми Воронами». Червин говорит — через неделю-две, не больше. Я хочу, чтобы наш отряд в этой войне был на передовой. Потому что потом будет только сложнее. Но для этого нужно усилиться. Всем. Пока убегал от Лиса, я сумел добыть со дна озера, возле которого он обитал, особые водоросли. Это крайне мощные духовные травы, по идее мощнее, чем все, что могли присвоить себе Топтыгины или другие банды. Половину я отдал отцу, но на другую половину мы договорились, что он перегонит в эликсиры лично для вас шестерых. Этого хватит, чтобы стать сильнее, и намного.
В комнате снова стало тихо, но теперь это была тишина напряженного внимания. Они смотрели на меня совершенно круглыми глазами, явно не до конца уверенные в реальности происходящего.
— Ты… ты правда их для нас добыл? — тихо спросила Зина.
— Для отряда, — поправил я. — Мы — команда. Вы прикрывали мне спину на рейде. Зина, ты из-за меня под пулю попала. Остальные остались со мной, когда против оказался превосходящий противник, хотя могли сбежать, как Коля. Это не подарок. Это благодарность и вклад. В нашу общую силу. Чтобы в следующей драке мы были не просто выжившими, а победителями.
Семен первым нарушил молчание. Он ударил ладонью по столу так, что карты подпрыгнули.
— Черт возьми, Саша, это чертовски круто. Я с тобой. До конца. Куда скажешь — туда идем. На Ворон, на Топтыгиных, хоть к самому императору, если надо.
— И я, — тут же сказала Нина, ее подбородок дернулся вверх. — Мне есть что доказывать. И перед тобой, и перед самой собой.
— Мы с сестрой тоже, — добавил Слава, обняв Зину за плечо. — За своих, как Дима сказал, горой встанем.
Петр просто кивнул, но по его сосредоточенному лицу было видно — вопросов нет, сомнений тоже.
Дима выпрямился во весь свой невысокий рост.
— Я отработаю. За себя и за того подлеца. Слово даю. На войне не подведу.
— Хорошо. Значит, готовимся. Эликсиры будут через пару дней. А пока отдыхайте, восстанавливайте силы. Зина, следи за ногой. Еще новость: скоро начнется набор новых людей в отряд. Всемером мы на войне мало что сделаем. И я хочу, чтобы вы, моя «старая гвардия», не потерялись на фоне остальных. Так что будьте готовы.
Я вышел из трактира на залитую полуденным солнцем улицу. Городской гвалт ударил по ушам: крики разносчиков, скрип колес, дробный стук копыт по булыжнику.
Я на секунду зажмурился, давая зрению и слуху настроиться. В голове был четкий план: проверить ребят, обсудить тактику с Червиным — сделано. Теперь следующее. Аня.
Внутри лавки Тимофея пахло пылью, льняным маслом и железом. За прилавком, уставленным коробками и свертками, стоял сам хозяин в черных нарукавниках. Он что-то записывал в толстую книгу и поднял на меня взгляд через очки в стальной оправе.
— Саша! А я думал, ты в отъезде надолго.
— Вернулся раньше, — коротко сказал я. — Аня здесь? Хотел повидаться.
Лицо Тимофея смягчилось, но озабоченность не ушла, лишь отступила на второй план.
— Дома. Наверху. Простудилась, бедолага. Вчера весь день на рынке в дождь простояла, новую партию льна выбирала. Ответственная, но дурочка та еще, конечно. Сегодня с утра температура, кашель. Лежит, пьет чай с медом.
— К ней можно?
— Конечно, — кивнул Тимофей. — Иди наверх. Дверь в квартиру не заперта. Посиди с ней, если время есть. Ей, думаю, будет приятно. Да и мне спокойнее, если не одна там.
— Хорошо, — сказал я.
Лестница на второй этаж была узкой, крутой, ступени протерты до гладкости. Дверь в квартиру действительно была приоткрыта. Я толкнул ее, вошел в небольшую прихожую с вешалкой для верхней одежды, а оттуда — в главную комнату.
Она была уютной и просто обставленной: крепкий дубовый стол, пара венских стульев, шкаф для посуды, массивная печка в углу. Другой угол комнаты был отгорожен от остального пространства тонкими стенками, явно поставленными уже много позже постройки дома и обустройства квартиры. Там находилась комната Ани.