Под вечер, когда солнце уже начало уходить за горизонт, мы выбрались на поляну у ручья. Вирр лег в прохладной тени под елью, высунув длинный розовый язык, но его уши оставались торчком, а прищуренные глаза бдительно следили за малейшим движением в окрестностях.
Я встал в центре поляны, закрыл глаза на секунду, вызывая в памяти мысленный образ страниц из четвертой главы книжечки Звездного. Позы там становились все более неестественными, требующими не просто гибкости — ее у меня теперь было с избытком, — а специфического, почти болезненного статического напряжения глубоких слоев мышц и сухожилий.
Из-за того, что прорыв на среднюю стадию Костей Духа прошел не естественным образом, а под давлением камня Духа Зверя, эти позы еще не стали для меня привычны так же, как предыдущие. Но благодаря достигнутой стадии пройти с первой до шестнадцатой позиции оказалось не так уж и сложно. Особенно с учетом того, что уже завершенные позы не нужно было удерживать подолгу.
И вот, следующий рубеж. Семнадцатая поза четвертой главы. Вообще, на нее должно уйти больше пяти часов, так что я в любом случае не собирался даже пытаться ее завершать сейчас. Но мне было интересно, насколько моих личных резервов энергии хватит для ее поддержания.
Итог оказался неутешительным. Исключительно на личных запасах Духа я сумел продержать режим взрывной закалки всего минут двадцать. Из пяти часов и сорока минут.
Чувствовалось, что со временем будет проще. Чем чаще я буду предпринимать попыток, тем меньше Духа будет уходить на каждую секунду процесса взрывной закалки, так как эффект от прошлых закалок будет накапливаться.
Но даже по самым примерным и наверняка очень оптимистичным прикидкам (ведь, как я уже привык, чем дальше — тем было сложнее) на завершение семнадцатой позы чисто на голом энтузиазме уйдет не меньше года.
Когда я уже чувствовал приближение своего предела, запустил пальцы в карман, достал три пилюли, которые взял из дома, и закинул в рот. Горьковатый привкус растекся по языку.
Эффект был знакомым и почти мгновенным: волна грубого тепла ударила в желудок, затем всплеск силы разлился по телу. Я чувствовал, как «грязная», неочищенная энергия пилюли растекается по сосудам, немедленно поглощаясь системой Крови и Плоти, подпитывая их, как дрова подпитывает огонь в печи.
Но когда я попытался направить ее на взрывную закалку, неожиданно выяснилось, что эти три пилюли и их энергия продлили процесс от силы минут на пять. Их энергия была слишком разреженной и нечистой, чтобы достаточно эффективно участвовать в закалке.
Просто на то, чтобы один раз пройти семнадцатую позицию, мне могло потребоваться штук семьдесят этих пилюль. А ведь до того, как пройти ее полностью, я неизбежно буду ошибаться и рушить весь процесс. Ведь поддерживать концентрацию на протяжении почти шести часов — это невероятно сложная задача, с какой стороны на нее ни взгляни.
И таких ошибок могут быть десятки. То есть на достижение одной-единственной позиции мне может понадобиться несколько тысяч пилюль. А после семнадцатой будет восемнадцатая, девятнадцатая… и каждая — сложнее предыдущей.
Вывод напрашивался сам собой: обычные пилюли теперь для меня работали просто как еда. Как хлеб или мясо. Они не давали того взрывного, преобразующего импульса, который дал Камень Духа или даже поедание сердца и мозга обычного Зверя в самом начале пути.
Они все еще могли подавить истощение после активации белого пламени, так что совсем забывать о них не стоило, но в плане тренировок смысла в них больше не было никакого.
Я выдохнул, разочарованный. Значит, так. Старые методы больше не работали. Мне нужны были ресурсы другого порядка, другой плотности.
Найти их в Мильске было невозможно. А если бы и нашлись одна-две пилюли высшего сорта, то в тренировках, которые требовали невероятного терпения и усердия, они бы мне все равно не помогли.
Впрочем, пока что этот вопрос можно отложить. Моя сила достигла такого уровня, что сравниться со мной во всем Мильске могло не так много бойцов. Да и для того, чтобы пройти вступительные экзамены в Вяземскую академию, уверен, этого будет более чем достаточно, ведь мне вовсе не нужно было занимать там какие-то высокие места.
А значит, пока что надо сосредоточиться на другом. На отработке техники боя, на расширении влияния, на противостоянии с Ратниковым, войне с Воронами, мести Лисицыну и Алексею. О том, что эти двое пытались меня прикончить, я тоже, разумеется, не забыл.