Тогда, получается, Вирр был… обычным?
Мысль была скользкой и неприятной, и я убрал ее, не дав развернуться. Рано делать выводы. Вирр молод, ему всего полтора года, и перед ним Зверь Камня Духа. Может быть, предел, который Вирр не перешагнул сегодня, он перешагнет завтра, или через месяц, через год.
А может, и нет. Но сейчас об этом думать не стоило.
— Не может, — сказал я, вернувшись к остальным. — Слишком сильный запах. Давит инстинкт.
Наталья кивнула без комментариев. Приняла как факт.
— Без Вирра и без следов, — сказал Яков, — выслеживание невозможно.
— Пойдем к той расщелине?
— Нет, — покачал я головой. — Если они туда не вернулись до сих пор, то мы сами себя загоним в ловушку.
— Возвращаемся, — сказала Наталья.
Обеденный зал гостиницы, пятый час ночи, пять человек за столом. Хозяин поставил самовар и ушел спать. Кот лежал на лавке у печи и наблюдал за нами одним открытым глазом.
Я начал.
— Противники: огненная змея, двадцать плюс метров, а также неизвестный ледяной Зверь, предположительно тоже змея, что объяснило бы, почему они действуют сообща.
Наталья слушала, подперев подбородок кулаком, Яков — откинувшись на лавке, Артем — наклонившись вперед, нервно постукивая пальцем по столу.
— Их стихии подавляют друг друга, — продолжил я, уже забираясь на территорию теорий. — Огненный не появляется рядом с ледяным, когда тот действует. Ледяной не появляется, когда огненный буйствует. Они чередуются. Но есть момент контакта: когда огненный гасит пламя и забирается на ледяного для транспортировки.
— Зачем? — спросил Яков. — Зачем ему ледяной для транспорта?
— Скорость и скрытность, — предположил Артем. — Ледяной на снегу как рыба в воде. Огненный ползет по снегу, плавит его, оставляет борозду, расходует энергию. Ледяной несет его быстро, безопасно и незаметно.
— Логично, — кивнул Яков.
— Дальше, — сказал я. — Расщелина в скалах. Для огненной змеи это среда, где она ослаблена: лед, холод, отсутствие горючего материала. По идее, если мы поймаем огненную в скалах, ее стихия будет работать на минимуме.
— А ледяная? — спросила Катерина. — В скалах ледяная как дома.
— Верно. Поэтому единственный план, что я вижу, — это разделить их. Отогнать ледяную, убить огненную, а потом уже думать дальше. Как минимум, если ледяная поползет за нами, чтобы отомстить, мы сможем вернуться к городу, где у нее будет меньше преимуществ.
— Чем отгонять планируешь?
— Мое пламя, — сказал я. — Стихия огня есть стихия огня. Убить ее пламенем я, разумеется, не убью, но отпугнуть, создать для вас возможность на несколько минут смогу.
— Хорошо, — сказала Наталья. — Допустим, ледяную отогнали. Огненная в скалах, ослаблена. Она все равно на Камне Духа. Хорошо бы иметь какой-то план, кроме простого «ты отвлекаешь, мы убиваем».
Тишина.
— Капкан, — сказал вдруг Артем.
Все посмотрели на него, и он перестал стучать пальцем.
— Каменный капкан. — Он говорил медленно, подбирая слова. — В скалах достаточно материала. Если я подготовлю конструкцию заранее и встрою ее в стены расщелины, то без проблем смогу создать ловушку, ударная сила которой будет на уровне Мага Круга. Я смогу обрушить скальные блоки на змею сверху или с боков. Не раздавить насмерть — пожалуй, это было бы слишком оптимистично, — но зафиксировать, придавить, лишить пространства для маневра.
— Сколько времени уйдет на подготовку? — спросила Наталья.
— Если делать наверняка, то несколько часов. Мне нужно будет осмотреться, найти подходящее место и, собственно, создать ловушку, которая будет достаточно прочной, чтобы держаться, но при этом сможет обвалиться по первой команде. Работа тонкая.
Наталья обвела взглядом стол. Мы с парнями по очереди кивнули.
Катерина помолчала, а потом вдруг спросила:
— А что, если они нападут, пока мы готовим ловушку?
Глава 5
Площадь перед ратушей была маленькая, мощенная булыжником, с деревянным помостом для объявлений у северной стены. Ветер гнал поземку через площадь, засыпая снегом щели между камнями.
Стражники стояли в три ряда, плечом к плечу — сотня с небольшим. Форма была разнородной: у кого кольчуга, у кого кожаная куртка с нашитыми металлическими пластинами, у кого просто стеганый кафтан и шлем. И вооружение такое же пестрое: копья, мечи, арбалеты, пара секир.
Лица тоже были разные: молодые и старые, худые и широкие, испуганные и равнодушные. Но глаза у всех одинаково светились усталостью. Четыре месяца в осаде, которую никто не объявлял, делали свое дело.