Змей раскрыл пасть, и пламя ударило навстречу сплошной, ревущей, ослепительной стеной огня. Первый импульс вошел в эту стену и пропал — просто исчез, растворившись в пламени. Второй прошел левее, ушел в скалы за змеем и выбил облако каменной крошки. Третий попал.
Звук был такой, будто великан ударил ладонью по мокрому мясу. Тяжелый, влажный, я бы даже сказал смачный. Импульс пришелся в середину туловища, где тело змея изгибалось очередным кольцом. После попадания чешую разворотило и обнажило мясо, однако глубина раны была небольшой: я не заметил даже костей.
Стражники закричали в восторге. Тимофей ударил кулаком по лафету.
— Заряжать! — оборвала Наталья.
Все двенадцать человек тут же принялись вливать свою энергию в пушки.
Рана на боку змея дымилась, мясо пузырилось, но пламя уже затягивало повреждение, как вода воронку. Он не остановился и не замедлился. Голова качнулась в нашу сторону, и я почувствовал волну ярости, которая прошла через Дух Зверя в моем мозгу.
Семьдесят метров.
Наталья посмотрела на меня, кивнула. Я кивнул в ответ, перехватил топор и перемахнул через насыпь. Заряд пушек занимал около двух минут, и это время нам надо было отвлекать Зверя от стен.
Глава 6
Наталья приземлилась рядом.
Змей был в шестидесяти метрах и приближался. Я чувствовал густой, маслянистый жар, хотя между нами было расстояние длинного поля, и жар этот не ослабевал, а наползал, как волна горячего воздуха из печи.
Пламя бежало по чешуе от головы к хвосту, и каждая волна оставляла после себя паровое облако: снег под змеем превращался в воду, вода — в пар, и этот пар поднимался столбами.
Тридцать с лишним метров огненной плоти. Вблизи это было совсем не то, что со стены Рятки, и даже не то, что с расстояния в сотню метров. Со стены он казался опасным, сейчас — невозможным.
Мы побежали в разные стороны, создавая для змея две цели вместо одной.
Змей выбрал меня.
Голова метнулась, как хлыст, и пасть раскрылась. Я увидел небо: черное, в трещинах, из которых сочился оранжевый свет. Зубов у него не было в привычном смысле: вместо них из десен торчали наросты из той же чешуи, только острые и загнутые назад. Пасть была достаточно широкой, чтобы проглотить меня стоя.
Я ушел вбок, низко, перекатом по камню, уже освобожденному от снега, и пасть хлопнула в полуметре над моей спиной. Волна жара обдала шею и затылок, запахло паленым. Волосы, понял я мельком.
Потом додумывать стало некогда: хвост змея, толстый и плоский, мотнулся справа, и я прыгнул вверх, пропуская его под ногами. Хвост врезался в камень чуть сбоку от меня, и камень лопнул, разбрасывая осколки.
Тело будто двигалось само, на рефлексах и Духе Зверя. Мозг же работал отдельно, холодно фиксируя происходящее.
Змей был очень быстр для своего размера, но тридцать пять метров плоти означали радиус разворота, который тело моего размера могло обойти. Если не останавливаться, если постоянно быть в движении.
Наталья ударила с другой стороны. Я не видел ее, но услышал звон стали о чешую и рев змея, который на секунду дернулся от меня. Этой секунды хватило: я рванулся вперед, к середине туловища, где чешую разворотило первым попаданием пушки, и рубанул топором.
Тридцать килограммов боевой стали вошли в обнаженное мясо на глубину двух ладоней. Змей дернулся так, что я едва не потерял топор, но все-таки успел рвануть его на себя и отскочил. Мясо задымилось, из раны полилась густая, темная жидкость со сладковатым запахом.
Голова змея развернулась на меня быстрее, чем ожидал, и столб огня ударил прямо в то место, где я стоял. Уйти успел, но жар опалил левое плечо, обуглив тканевую часть формы. Кожа под одеждой заныла.
Наталья оказалась рядом. Я не понял, когда она подбежала: просто появилась метрах в двух, держа меч в вытянутых руках. Посмотрела на мой топор, потом на меня, и я понял ее идею.
Повернул топор плашмя и присел. Наталья шагнула на плоскость лезвия, как на ступеньку, обеими ногами, и я бросил ее вверх.
Тело, усиленное белым пламенем, выбросило ее метров на пять. Она взлетела, перехватила меч в воздухе и рубанула сверху вниз по шее змея, дезориентированного болью, в щель между двумя пластинами чешуи.
Удар был точным, и клинок вошел довольно глубоко. Настолько, что змей запрокинул голову и выпустил столб пламени в небо. Наталья падала, не имея возможности контролировать падение на нынешнем уровне, но я подоспел вовремя, подскочив и перехватив ее за запястье. Сначала дернул на себя, чтобы частично погасить инерцию, а потом оттолкнул вбок за мгновение до того, как хвост прошел по тому месту, где она приземлилась бы.