Катя уже загрузила свой багаж и теперь стояла чуть поодаль, разглядывая что-то на дороге. Яков вынес из общежития последнюю сумку и с размаху забросил ее в грузовой отсек.
— Готово. Артем, шевелись!
Артем появился из дверей с развязанным шнурком на левом ботинке и коркой хлеба в руке — явно проспал завтрак.
— Иду-иду, — промычал он с набитым ртом.
Лагерь Железных располагался к юго-западу от Вязьмы, на землях рода. Два месяца тренировок с инструкторами, доступ к арене и тренировочным Зверям, полное обеспечение. Наталья организовала приглашение для троицы через семью.
Прощание вышло коротким. Все мы знали, что встретимся вновь.
— Не забудь про свои тренировки по особой методике, — сказала Наташа, уже стоя на подножке экипажа.
— Да! — крикнул Артем из окна. — Будет обидно, если мы тебя побьем, когда вернемся, потому что ты решил быть нетакуськой!
— Не забуду, — улыбнулся я.
Она кивнула и исчезла внутри. Катя, последняя, задержалась на секунду, посмотрела на меня и коротко улыбнулась.
Дверца захлопнулась, и извозчик тронулся. Экипаж покатился по дороге, слегка подпрыгивая на неровностях мощеного двора, миновал ворота и повернул на тракт. Секунду было видно, как мелькнула за поворотом крыша экипажа, потом деревья закрыли обзор.
Вот и все. Два месяца без четверки, без Вирра, без Симеона, Светы, Ильи, Алены — все разъехались по домам. Только пустая академия, камень Духа и двадцать четыре часа в сутках, каждый из которых я намерен был использовать.
Развернулся и пошел обратно.
Академия в июне выглядела иначе. Коридоры, которые еще неделю назад гудели голосами, опустели. Столовая работала в сокращенном режиме, а на главной площади, где осенью, зимой и весной подчас толкались сотни студентов, расходясь по другим корпусам на занятия, теперь можно было встретить двух-трех человек за целый день.
Остались те, кому некуда было ехать, те, кто предпочитал тренироваться в одиночестве, и те, кто, как мои ребята, банально не мог заплатить за билет до дома. Впрочем, Нина, Слава и остальные нашли свой ритм, и я был за них спокоен.
Заглянул к ним в день отъезда четверки, убедился, что все в порядке, обменялся парой слов с Ниной. Она, как обычно, ничего лишнего не спрашивала, только посмотрела внимательно и кивнула. У нее уже скоро должен был начаться экзамен на полноценное поступление, который девушке придется проходить в Вязьменском владении, так что она активно готовилась и тренировалась.
Для меня же лето означало одно.
К отъезду ребят я успел продвинуться до шестнадцатой позиции Тела Духа. Оставались четыре позиции до двадцатой, которая будет означать среднюю стадию Тела, и каждая из них будет чуть сложнее предыдущих.
Я начал тринадцатого числа, на следующий день после отъезда четверки. Закрылся в комнате, положил на стол запас еды, задернул штору и достал из сейфа камни Духа.
Семнадцатая позиция: грудные мышцы и ключицы. Шесть дней.
Здесь пришлось тяжко. Энергия путалась с Искрой Звездного, которая сидела в центре груди, и приходилось раз за разом перенаправлять поток в обход. Искра пульсировала, когда Дух проходил рядом, откликалась на него, притягивала, и мне требовалась вся сосредоточенность, чтобы не дать потоку уйти не туда. К концу третьего дня вымотался настолько, что уснул сидя на полу, привалившись спиной к кровати. Проснулся через четыре часа от голода и продолжил.
Восемнадцатая — Плечи. Пять дней.
Здесь было проще в том смысле, что Искра не мешала. Но мышечная масса плеч оказалась неожиданно большой, и энергия ложилась тонкими слоями, каждый из которых надо было закрепить, прежде чем класть следующий.
После завершения я спал шестнадцать часов, проснулся, влил в себя за раз пару литров холодной воды и пошел в столовую. Повариха, пожилая женщина с красными от пара руками, посмотрела на меня с профессиональной жалостью и положила двойную порцию каши без лишних вопросов. Я съел все и попросил добавки.
Девятнадцатая: шея, трапеции, основание черепа. Четыре дня.
Участки были меньше, и пропитка пошла ровнее, но близость к мозгу добавляла неприятное ощущение давления в затылке, которое не отпускало до самого конца. Я подумал, что, наверное, так себя чувствует человек, которому медленно надевают на голову слишком тесную шапку. Железную шапку.
К двадцатой я подошел тридцатого июня. Камней Духа оставалось все меньше, но пока что вполне хватало, тем более что растягивание времени для меня было критичнее растягивания ресурсов.