Я молча смотрел на него, держа чашку чая, и не понимал вообще ничего.
Селезнев сел обратно. Снял очки, протер стекла краем рукава, надел. Привычный жест, который я видел на десятках его лекций. Потом налил себе еще чая.
— Скажи, — проговорил он, — тебе известно, какой магией владеет императорский род?
Вопрос был неожиданным. Не тем, чего я ожидал после поклона и извинения, но Селезнев явно выстраивал цепочку и не собирался торопиться. Я ответил, потому что ответ был общеизвестным:
— Две фирменные магии. Магия Имперского Орла, телесное усиление. И Магия Галактического Сияния, стихийная.
— Верно. — Он кивнул и сделал еще глоток чая. — Второй вопрос. Что бы ты сказал, если бы узнал, что в подчинении у императорской семьи есть элитная тайная служба? Отдельная структура, подчиненная напрямую императорскому дому, а на планетах вроде нашей — наместнику? Люди, которых отбирают не по происхождению, не по связям и даже не по текущему уровню, а по потенциалу и по одному конкретному качеству: способности делать то, чего от них не ждут?
Я подумал и кивнул:
— Не удивился бы. У любой власти есть инструменты, которых нет на бумаге.
— Хорошая мысль, — улыбнулся Селезнев. — А ты что, даже доказательств у меня не попросишь?
— Если бы были доказательства, которые можно было бы вот так выложить на стол, она не была бы тайной, — пожал я плечами. — К тому же мне сложно представить, какие у вас могут быть мотивы, чтобы сначала заказать Борису нападение на меня, а теперь сидеть и так красочно врать. Разве что это настолько изобретательный способ запудрить мне мозги и убедить, что нападение на меня… не знаю, как сказать… Законно? Но я не думаю, что вы тот, кто использует подобные методы.
Селезнев довольно хохотнул.
— Хорошо у тебя мозги работают, Червин. И да, такая служба правда существует. И называется «Орлы Сияния». — Он помолчал. — Если бы я сказал, что сам являюсь ее членом, пусть и низшего звена, что бы ты подумал?
Я посмотрел на него. Профессор прикладной магии, куратор класса А, очки, вечный планшет в руках, сухой тон. Такой образ никак не вязался с личностью тайного агента. С другой стороны, на то агент и тайный. К тому же Четвертый Круг до сорока — на самом деле, это был уровень если не гениев, то по крайней мере очень одаренных Магов.
Понятно, что сложно было ожидать от Имперской Академии низкого уровня преподавательского состава. Некоторые из профессоров, в том числе те, что преподавал теоретические предметы, были на уровне Селезнева, а парочка даже выше.
Но всем таким профессорам — кроме, пожалуй, Котельникова, которому высокий Круг полагался по «долгу службы», как декану боевого факультета, — было уже хорошо за шестьдесят, а то и за семьдесят. А Селезнев в свои тридцать восемь вполне мог бы служить на Стене или заниматься чем-то более прикладным. И так как Академия курировалась столицей, а значит, была государственной организацией, его работу преподавателем никак нельзя было объяснить, к примеру, попыткой отмазаться от службы.
— Удивился бы, — сказал я, — но не слишком. Четвертый Круг до сорока лет говорит о том, что у вас были ресурсы, которых нет у обычного преподавателя. Тайная служба наверняка способна предоставить такие ресурсы.
Селезнев кивнул. Потом наклонился вперед и посмотрел мне в глаза. Улыбка ушла, осталась серьезность, но в ней не было ни угрозы, ни покровительства.
— Последний вопрос, Червин. Что бы ты подумал, если бы я сказал, что нападение Бориса было вступительным испытанием, которое ты блестяще прошел, и что я приглашаю тебя в Орлы Сияния?
Чашка в моей руке дрогнула. Совсем чуть-чуть, на миллиметр, но я почувствовал, как чай плеснулся о стенку, и поставил чашку на стол, чтобы не выдать себя дрожью.
Борис был не покушением, а экзаменом. Селезнев послал Мага Первого Круга не убить меня и не ранить, а проверить, пройду ли отбор в тайную службу императора.
Все, что я предполагал о мотивах Селезнева, — каждая версия, которую перебирал по дороге сюда, каждый вариант угрозы, к которому я готовился, — оказалось неверным. Не враг. Не агент Георгия. Не охотник за Практиками. Вербовщик.
Селезнев сидел напротив, сложив руки на коленях, и ждал ответа. Очки поблескивали в свете настольной лампы, лицо было спокойным и серьезным, и за этим спокойствием я видел человека, который сделал ставку и теперь наблюдал, как падают кости.
— Я задал вопрос, — сказал он, — но не требую немедленного ответа. Только позволь объяснить, что стоит за предложением, прежде чем ты решишь.
Я кивнул. Объяснение определенно было нужно.
— Моя роль в Орлах, — начал Селезнев, — не особо боевая. Я рекрутер. Задача проста: находить одаренных ребят, которые не привязаны жестко к крупным родам. Свободных, не обязанных никому. И главный критерий отбора — это не уровень. Уровень всегда можно нарастить. Есть методы, эликсиры, техники, в конце концов есть время. Главный критерий — это сила, выходящая за пределы уровня. Маг пика Сердца, который побеждает Мага Первого Круга, ценнее Мага Третьего Круга, который побеждает равных. Потенциал важнее текущей мощи.