— Чем могу помочь?
Я не стал тянуть и молча показал Железный билет. Администратор взял пластинку, повертел в пальцах, провел по ней большим пальцем, проверяя гравировку на ощупь. Потом поднял глаза.
— Подлинный. Прошу за мной.
Меня провели через неприметную дверь за прилавком в коридор, а оттуда — в отдельный зал, заметно меньше торгового. Здесь не было витрин и стоек. Оружие лежало на постаментах, каждый предмет отдельно. Духовным зрением я видел: все они мерцали слабым внутренним свечением. Духовное оружие.
— Есть предпочтения? — спросил администратор.
— Тяжелое.
Он кивнул, прошелся вдоль постаментов, остановился у одного.
— Боевой топор. Двадцать семь килограммов, духовная обработка, усиленная кромка. Удлиненное древко.
Топор был хорош. Мой, когда-то принадлежавший Большому, похож скорее просто на увеличенный хозяйственный инструмент. В этом нет ничего плохого, и мне мой топор нравился, но этот экземпляр был по-настоящему внушительным.
Темная сталь, плавные линии, идеальный баланс, который чувствовался уже в первом замахе, который я сделал для пробы. Но это все-таки был топор, и это было бы слишком похоже на мой обычный стиль.
— Не подходит. Что еще есть тяжелого?
Мне показали парочку молотов вроде того, что использовал Юрий. Но мне не нравилось, как они лежали в руках, к тому же оба весили только килограммов по двадцать и казались слишком легкими.
Когда я забраковал и их, администратор посмотрел на меня с любопытством, которое не стал скрывать. Потом повернулся и указал на постамент у дальней стены.
— В таком случае… Но предупреждаю: это действительно очень тяжелое оружие. Его заказывали под конкретного бойца, но тот не забрал, и оно осталось в фонде.
На постаменте лежал меч.
Около полутора метров от рукояти до кончика. Лезвие широкое, пальцев в шесть, и толстое — почти как обух топора. Без гарды в привычном смысле: клинок у основания расширялся, образуя нечто похожее на скошенные выступы, которые частично защищали руку. Рукоять была обмотана странной, слегка мерцающей темной кожей, навершие в виде шара было тяжелым и крупным, для противовеса.
Я взял его обеими руками, снял с постамента. Вес ударил в плечи. Он оказался заметно тяжелее топора, килограммов сорок, не меньше, но масса распределялась иначе: центр тяжести сидел ближе к рукояти, и в каком-то смысле это было даже комфортнее.
Перехватил правой рукой. Меч лег в ладонь, слегка оттягивая пальцы, но это было не критично. После нескольких тренировок я бы смог привыкнуть к такому весу без особого труда.
Сделал замах. Медленный, контрольный, прислушиваясь к балансу. Лезвие прошло по дуге, рассекая воздух, и я почувствовал разницу с топором: удар шел всей плоскостью, широкой и тяжелой. Рубить таким мечом было не совсем то же, что рубить топором. Нельзя было перехватывать на ходу из-за отсутствия гарды, нужно было привыкнуть к длине и к тому, что лезвие с обеих сторон, а не с одной. Но в целом рука знала, что делать.
Второй замах, быстрее. Тело компенсировало вес инстинктивно, мышцы, пропитанные Духом Практика, справлялись с сорока килограммами не хуже, чем обычный солдат справился бы с килограммовым клинком. Меч резал воздух с густым низким звуком, совсем не похожим на свист топора: скорее басовитое и тяжелое гудение.
Свойств у меча, как у духовного оружия, было два: повышенная прочность, а также повышенная проводимость для энергии, что в целом меня полностью устраивало. Каким-то хитрым механикам, как, например, у одного из молотов, вес которого можно было частично менять вливанием Духа, я предпочитал простоту.
— Этот, — сказал я с уверенностью.
Администратор кивнул. Забрал билет, выписал документ, уложил меч в длинный кожаный чехол и протянул мне.
Николаевская Арена днем выглядела иначе, чем в тот вечер, когда Пудов привел нас на бои. Без толпы, без фонарей, гула голосов.
Максим ждал у бокового входа под навесом и при виде меня оторвался от стены, где курил тонкую самокрутку. Невысокий, худой, лет тридцати, с быстрыми глазами и манерой двигаться рывками, будто внутри него одновременно работали несколько механизмов — каждый со своей скоростью.
— Максим, — представился он. — Гриша мне рассказал о тебе в общих чертах. Студент, нужна маскировка, заработок и полная конфиденциальность. Правильно?
— Правильно.
— Идем внутрь.
Провел меня через коридор в комнату с очень странной планировкой: у одного угла стояли стол, два стула и шкаф с бумагами, при этом три четверти немаленькой площади было свободно, только на стене висело несколько крючков, да стояла лавка. На стене так же висел плакат с расписанием боев.