Настал ноябрь. И уж не знаю, назвать это удачей или нет, но в этом году смотрины было решено провести в один из учебных вечеров, так что моим прорывам они не противоречили. На приглашение поучаствовать в роли судьи, так как в прошлый раз я стал женихом и сейчас не мог участвовать в конкурсе, я ответил «да», особо не раздумывая.
В вечер смотрин главную площадь было не узнать. Вдоль фасада главного здания протянули гирлянды, по краю расставили жаровни, и в их свете каменные плиты, по которым я каждый день ходил на лекции, отливали теплым и желтым, как будто стояла не промозглая ноябрьская ночь, а канун праздника в богатом доме. В центре расчистили две площадки, для парней и для девушек, поставили помост, а на него — «троны», на один из которых посадили меня.
Год назад я стоял на этой площадке, дрался без оружия с кем придется и заработал звание. Сегодня мне полагалось смотреть и выбирать того, кто получит то же звание в этом году. Работа непыльная, и наибольший минус ситуации был в том, кто сидел по правую руку.
Марк Железный держался спокойно, без малейшего напряжения. Четвертый курс, Первый Круг, прямая спина, аккуратный пробор. С прошлых смотрин мы и парой слов не перекинулись, по сути не встречались ни разу, а на тех смотринах я всего лишь разбил ему губу, прежде чем он уложил меня в нокаут. Но я чувствовал, что напряжение между нами с тех пор не только не уменьшилось, но и даже скорее выросло.
В какой-то момент он повернул ко мне голову и чуть склонил ее — ровно настолько, насколько требовала вежливость.
— Александр. Рад снова видеть тебя.
— Марк.
Он улыбнулся уголком рта и отвернулся. Вежливость его была, очевидно, совершенно напускной. Так здороваются не с равным, а с тем, кого терпят. За весь вечер он не сказал мне больше десятка слов, хотя с другими женихами, сидящими на соседних «тронах», что я, что он, активно общались, иногда даже вставая и ходя от места к месту.
Церемонию в этом году вела Алена. После начала года мы с ней пару раз виделись, но ко мне она уже не приходила. Выяснилось, что летом нашла себе молодого человека из одного из волостных родов, работающего в Вяземском консульстве этого рода, так что наши «встречи» остались в прошлом.
Я нисколько не возражал, наоборот, был очень рад за нее. Тем более что-то, как она описывала своего парня, давало понять, что он действительно хороший человек и настроен по отношению к ней очень серьезно. Кстати, на фоне этого претензии ко мне Феди из Орлов выглядели еще более нелепыми, но это уже были его проблемы.
Прошлогодняя «невеста» стояла на возвышении в темно-красном плотном платье, несмотря на ноябрь и далеко не самую теплую погоду, которое, идеально подчеркивало все изгибы ее фигуры. Площадь слушала ее, потому что не слушать и не смотреть было нельзя.
Она объявляла бойцов и выступающих девушек, подначивала зрителей, смеялась в голос над курьезными ситуациями и держала всю эту толпу легко и непринужденно. В какой-то момент, говоря что-то о судьях, она повернулась к ряду «тронов». Наши взгляды встретились, и она озорно мне подмигнула. Я подмигнул в ответ.
Бои шли своим чередом. Парни сходились в центре без оружия, на кулаках и бросках, толпа ревела и стихала. Дрались по-разному. Кто-то лез напролом и выдыхался к середине, кто-то берег силы и ловил противника на ошибке, а я ловил себя на том, что разбираю каждый бой как свой: вот этот открывает левый бок, когда бьет правой, а этот хорош в захвате. Привычка смотреть на чужую драку, как на задачу, не отключалась и в судействе.
Катя сидела в другой половине помоста, на «троне» среди «невест», тоже о чем-то хихикая с другими девочками.
У края помоста стоял Яков. Не участвовал — просто пришел смотреть на представление, но весь вечер не сводил взгляд с Кати. Громовы были недовольны этой парой, но Якову до недовольства Громовых явно было мало дела.
Основная часть подошла к концу. Вместе с другими судьями мы выбрали одиннадцать новых «женихов», девочки выбрали невест, и, как и в прошлом году, одни встали перед другими, чтобы начать церемонию выбора.
И вот, третьим предложить свои руку и сердце должен был третьекурсник по имени Алексей. Первый Круг, высокий, с очень редкими для парней длинными волосами, убранными в тугой конский хвост на затылке.
Он вышел из шеренги, замер на секунду, оглядев «невест», потом помост и судей. По его взгляду я понял, что он между своим последним боем и церемонией успел неплохо так наклюкаться, хотя стоял вполне ровно и не было похоже, что потерял ясность мысли.