Я кивнул, слушая вполуха — мысли были еще там, на арене. Стянул маску, бросил на лавку, и парень, который только что был «Пламеневым», снова стал собой, обычным студентом, и хотелось ему ровно одного: добраться до единственного человека, который поймет по-настоящему, чтобы рассказать, что случилось. Что Око сработало в бою. Что Кольцо держит уровень. Что я видел Второй Круг насквозь.
Так что к Симонову поехал прямо с арены, не заходя домой, и понял, что сделал не совсем грамотно, уже в экипаже. При мне еще был меч, замотанный в дерюгу, под рубахой саднил обожженный бок, а от рук несло гарью так, что возница пару раз обернулся.
Надо было сперва добраться до Академии, переодеться, отлежаться и по-хорошему только через день, на свежую голову, ехать. Но в груди стучало то, что не отлеживается, и я знал на всем свете только одного человека, которому это можно вывалить целиком, без вранья, масок и без «особого телосложения». Поэтому я ехал, не мог иначе.
Постучал условным стуком, и за дверью сразу зашуршало, скрипнула задвижка глазка. Он всегда смотрел в глазок, перед тем как открыть, даже зная, кто пришел. Полсотни лет привычки не стираются за год с небольшим покоя.
Дверь открылась. Симонов стоял в проеме в домашней рубахе навыпуск, и в первый миг я увидел не наставника, отдавшего мне часть себя, а просто старика, ставшего будто бы меньше ростом.
После Рятки он так и не набрал обратно ни вес, ни прежнюю стать. Лицо осталось тем же, с высокими скулами и складками от носа к углам рта, но в нем поселилась усталость, которой раньше не было.
— От тебя несет горелым, — сказал он вместо приветствия. — Заходи, пока соседи не вышли нюхать, кто тут палеными тряпками воняет.
Он поставил на огонь чайник, сел напротив, сложил на столе свои огромные старческие руки с узловатыми пальцами и стал ждать. Ждать он умел лучше всех, кого я знал, и так, что молчание не давило, а само звало говорить.
— Я дрался против Второго Круга, — сказал я. — И завалил.
Он чуть качнул головой, мол, продолжай.
— Кольцо держало весь бой, — заговорил я, и слова сами шли, обгоняя друг друга. — Я раскрыл его на полную, по-настоящему, и оно не просело и не сорвалось, не потеряло стабильность. Это полноценная имитация Круга. А бой… Это было шикарно! Пламя против пламени: он гнал на меня волны, а я перекрывал их своими и держал, и не уступал. В середине он добавил скорости и стал меня обходить, и я перестал успевать за ним глазом. И тогда на полную активировал Око. Я уже испытывал нечто подобное в последнем бою перед Ряткой, когда Дух Зверя прорвался на уровень пика, но сейчас это было намного отчетливее и заметнее. Мое время буквально растянулось!
Я, кажется, даже слегка дрожал от возбуждения.
— И что ты увидел? — сказал он негромко.
— Все! Как он переносит вес. Как у него Дух стягивается в плечо за миг до того, как оттуда пойдет огонь. Я видел его насквозь, понимаете? Не угадывал, как раньше, а видел саму подготовку удара еще до удара! После этого бой перевернулся полностью.
Чайник зашумел. Симонов снял его, разлил кипяток по двум щербатым кружкам, бросил в каждую щепоть сушеной травы из мешочка и пододвинул мне одну. Пар поднимался ровным столбиком, чай пах горьковато.
— Три центра сработали вместе так, как должен был один… — сказал он задумчиво. — Вернее, так, как один бы не смог.
— Вместе, — кивнул я, отпивая кипяток.
Старик тоже отпил из кружки, обхватив ее ладонями, и надолго замолчал. Я знал это его молчание и не торопил. Симонов просто думал.
— Победа меня не удивляет, — сказал он наконец. — С тем, что у тебя внутри, ты и Третий со временем сможешь перебороть, если не наглупишь. Меня радует другое. Во-первых, что ты сумел сформировать Кольцо Духа, которое теперь будет тебе новой маскировкой вместо искры. А во-вторых, сразившись впервые после достижения Ядра, ты не растерялся и в итоге применил все, что приобрел, хотя, говоря откровенно, в том, что набралось у тебя внутри, еще поди разберись. — Он посмотрел на меня поверх кружки, и на дне его глубоких глаз что-то потеплело. — Я говорил тебе в Рятке, что у тебя великое будущее. Сегодня ты сам себе это доказал.
— Дальше — Столп? — спросил я, немного помолчав.
— Ты чего это удумал? — прищурился, глядя на меня, Симонов. — Мы ведь обсуждали, что…
— Что после достижения Ядра я дождусь, когда Дух в теле сольется с ним полностью, и только потом буду задумываться о дальнейшем развитии, — подхватил я его тон. — Я помню, не переживайте, и теперь, когда турнир гарантирован, смогу действительно успокоиться. Тем более что после такого резкого скачка силы мне будет чем занять себя и без прямой практики. Но просто порассуждать ведь никто не запрещает?