— Доброе утро, — сказал я.
— Ты!.. — Артем уставился на меня снизу вверх, на вазу в моей руке, на мокрое одеяло, и до него начало доходить. Он застонал и схватился за голову обеими руками. — Саш, у меня башка раскалывается. За что?
— За вчерашнее, — сказал я. — Чай на столе. Вставай давай.
Он сидел на полу, держась за голову, и сквозь похмельную муку на его лице проступало знакомое, торопливое раскаяние.
— Я вчера опять, да? — спросил он глухо. — Что-то учудил?
— Учудил. Нажрался, полез к чужой девушке, потом сдал меня какому-то бугаю как самого сильного, и бугая пришлось укладывать.
Артем зажмурился.
— Теперь понял, — добавил я, — почему я вчера не хотел туда идти?
— Ладно-ладно, извини, — Артем замахал на меня рукой, не открывая глаз. — Я понял, я свинья, я больше не буду. Помоги встать?
Я развернулся и вышел. За спиной слышно было, как он, кряхтя и поминая всех на свете, поднимается и плетется в ванную.
Команда понемногу выползала в общий зал, и апартаменты наполнялись утренним бытом: звоном чашек, шарканьем, короткими сонными перебранками. Катя, закутавшись в одеяло, как в плащ, прихлебывала чай и сонно щурилась на свет. Яков резал хлеб на бутерброды. Нам в любом случае предстоял поход в столовую на полноценный завтрак, но небольшой перекус возможен и с тем небольшим набором ингредиентов, что был в кухонной зоне.
Наташа, прямая, собранная, уже сидела за общим столом, и перед ней лежал расчерченный лист, на который она время от времени посматривала, будто сверяясь с чем-то. Виктор стоял у окна со своей чашкой и смотрел на город так же, как недавно смотрел я.
В тренировочном зале мы собрались после завтрака, облачившись в броню и взяв оружие, чтобы отработка была максимально реалистичной.
— Начнем без фанатизма, — сказала Наташа. — Восстанавливаемся и готовимся к завтрашнему бою. Кто еще не протрезвел, — она коротко глянула на Артема, который страдальчески щурился даже в полумраке зала, — приходит в себя по ходу.
— Я в порядке, — соврал Артем.
Наташа пропустила это мимо ушей и развернула на каменной скамье свой расчерченный лист.
— Завтра вторая команда Кавелиных. Надо подготовиться.
— Нам надо не к ним готовиться, — проговорил Артем. — Нам надо на них готовиться к команде этого Михаила.
— Вот уж точно, — протянул я.
Глава 23
На следующий день мы пришли на стадион задолго до своего боя, потому что Наташа хотела посмотреть первую половину боев своими глазами, а не по чужим рассказам.
Мы заняли места в секторе для участников: оттуда поле было видно лучше, чем откуда бы то ни было. Наташа сразу положила на колени стопку чистых листов и карандаш и приготовилась записывать, кто чего стоит.
Воздух пах людьми, чужим потом и тем особым запахом духовых ламп, нагретого металла с легкой кислинкой, который я запомнил еще с Николаевской арены.
Знакомые команды шли одна за другой. Железные смололи чужую уездную семерку своей вертящейся сталью. Двое братьев в центре понимали друг друга без слов, пятеро на Первых Кругах крутились вокруг них, и чужой строй рассыпался, не выдержав сорока клинков там, где он ждал семи.
Команда Михаила вообще не дала зрелища: он снова шагнул вперед один, а шестеро его товарищей так и остались стоять за спиной. Кристалл потек из-под его ног, разметив поле так, что чужой семерке просто негде было встать. Они снова легли за минуты, и трибуны притихли, перед тем как взорваться гулом одобрения.
Бой вяземской команды, в которой дрался Федя, я смотрел внимательнее прочих. В какой-то момент он снова отвел изогнутый клинок назад и пустил с него ту самую узкую режущую волну густо-сиреневого свечения.
Виктор, сидевший от меня по другую руку, ничего не сказал, только проводил волну взглядом до самого конца, чуть нахмурившись, и я понял, что он думает о том же, о чем и я.
Когда пошла вторая половина сетки и до нашего боя остался всего один выход, мы спустились в зону подготовки под трибунами, где приглушенно гудел сверху стадион и пахло холодным камнем. Наташа разложила на лавке свой лист, и мы окружили ее.
— Кавелины, — сказала она. — Я смотрела их позавчерашний бой и сегодня еще раз гоняла в голове. Из семерых двое на Втором Круге. Капитан, Софья, невероятно умела в контроле поля боя. Еще один на Втором Круге — Андрей, латник, одевается в кристалл с ног до головы, плюс усиление, и прет напролом как таран.
— Беру их обоих, — сказал я.
Наташа подняла на меня глаза, явно прикидывая, потяну ли. Целый год она училась мне доверять, но все равно проверяла каждый раз, и это было правильно.