Когда Нест подошла ближе, он шагнул к ней, такой же невозмутимый, как и прежде, огромный, выдубленный непогодой. Черные волосы заплетены в косу и блестят. Он словно бы и не постарел ни на один день. Десять лет никак не сказались на нем.
— О, Гнездо Маленькой Птички! — произнес он низким, рокочущим басом, протягивая руки навстречу.
— О'олиш Аманех! — произнесла она, вложив свои руки в его, где они совершенно утонули.
Он не обнял ее, лишь стоял и смотрел, словно оценивая. Она была почти одного с ним роста, но по-прежнему чувствовала себя маленькой и уязвимой.
— Ты сильно изменила свою жизнь с того дня, когда мы разговаривали в последний раз, — заметил он, отпуская ее руки. — Олимпиады, чемпионаты мира, награды. Ты отрастила крылья и взлетела высоко. Тебе есть чем гордиться.
Она улыбнулась и покачала головой.
— Неудачный брак, нет семьи, нет будущего, внутри меня живет волк-призрак, а в дом пришла беда, — она встретилась с ним взглядом. — У меня нет времени гордиться.
Он кивнул.
— Может, и никогда не было. — Он поднял глаза на Пика. — Ага, все тот же застенчивый друг. Мистер Пик, в парке ощущается ваша забота. И магия сохраняет равновесие. Вы — опытный хранитель.
Пик напыжился и издал пыхтящий звук, а потом кивнул.
— Мне нечасто помогают.
Два Медведя скупо улыбнулся.
— Некоторые вещи никогда не меняются. — Он снова повернулся к Нест. — Пойдем со мной. Поговорим там, у реки.
И зашагал туда, не дожидаясь ответа. Нест пришлось следовать за ним. Они спустились мимо деревьев, к ледяной кромке излучины. Температура продолжала падать, небо все больше темнело, они выдыхали густые клубы пара. Нест попыталась было начать разговор: вопросов накопилось множество, но потом решила, поскольку Два Медведя пригласил ее побеседовать — пусть он и начнет.
— Приятно слышать, как ты произносишь мое имя, знать, что ты меня не забыла, — произнес он, глядя вдаль.
Как будто тебя можно забыть, подумала она, но промолчала. Она встречалась с индейцем лишь дважды, но оба раза ее жизнь круто менялась. О'олиш Аманех и Джон Росс, предвестники перемен. Интересно, думают ли они о себе в таком ключе? Оба служат Слову, но по-разному, и их отношения таят в себе загадку. Два Медведя вручил Джону Россу украшенный рунами посох — талисман силы, решивший его судьбу. Росс однажды пытался вернуть посох, но у него ничего не вышло. Каждый из этих людей приходил к Нест как спаситель и как исполнитель приговора, и, что самое интересное, роли в их треугольнике непрерывно менялись. Они оба любили ее, но вряд ли любили друг друга. Скорее всего, из-за ролей, которые им приходилось выполнять. Наверное, любовь к ней была для них дозволительна, а друг к другу — нет.
Нест до сих пор не была уверена в своих чувствах относительно этих двоих. Ей казалось, что Росса она любит больше, ибо была свидетелем его уязвимости десять лет назад в Сиэтле, когда демон почти овладел им, введя в заблуждение любовью. Тогда он лишился почти всего в жизни и главное — иллюзий и надежды. Всего за несколько секунд он понял, как глубоко зло просочилось в его жизнь и как нелепо было полагать, будто у него есть шанс выйти из игры. Он снова взял в руки черный посох, знак его служения Слову, и вступил в битву, так как ничего другого не оставалось. И тогда Нест вновь увидела храброго и прекрасного Рыцаря — такого же, как и прежде.
А от Двух Медведей она словно бы отстранилась. Не из-за того, что он сделал, скорее, из-за того, что мог сделать. В Сиэтле он был наблюдателем, следил за передвижениями Джона Росса, дабы вмешаться, если понадобится. Если Нест не удалась бы ее миссия, Два Медведя должен был предотвратить превращение Росса в слугу Пустоты. И сделать это можно было только одним способом. Он ясно дал это понять Нест.
«Но это было уже давно, — подумала она, пока шла рядом с ним через парк. — Сейчас все изменилось».
— Удивительно, что ты показался Беннетт, — наконец проговорила она, не в силах больше тянуть паузу.
— Ей требовалась защита от злых духов, — он снова устремил взгляд вдаль, и Нест не поняла, говорит ли он серьезно.
— Меня посетил демон по имени Финдо Гаск, — сообщила она.