Беннетт Скотт сидела на полу в гостиной вместе с Харпер, они вместе собирали старую деревянную мозаику. Харпер брала в руки каждый элемент, изучала его, снова устанавливала, а потом бралась за следующий. В мозаике было всего двенадцать частей, но для малышки сам процесс наблюдения и изучения был гораздо важнее результата. Малыш Джон отвернулся от окна и сидел к ним лицом, внимательно следя за игрой. Он так ничего и не произнес. И едва ли реагировал, когда к нему обращались. Настоящая загадка.
Нест приготовила на обед рагу: нарезала картофель, лук, морковь, сельдерей, добавила замороженного горошка, смешала с кусочками жареного мяса и говяжьего бульона. Она готовила по памяти, основываясь на интуиции, а не по рецепту, поэтому то и дело беспокоилась: тот ли ингредиент выбрала. Разговаривала с Россом, который смотрел в окно, в то время как мысли его крутились вокруг Джози.
Его беспокоило, что он так сильно увлечен ею. И нельзя сказать, будто он не думал о ней до этой встречи: думал, и довольно часто. Но эти воспоминания о Джози казались частью отдаленного прошлого, никак не связанного с настоящим. Он предполагал, что эта встреча и воспоминания о былом чувстве просто показывают ему, насколько глубока пустота в его жизни. Лишенный семьи, друзей, любимых, родственных связей, лишенный всего, что доставляет другим людям удовольствие, он стал одним из бездомных, с какими работал в Сиэтле десять лет назад. Так что нет ничего необычного в его стремлении получить эти простые житейские радости.
Иногда его мысли обращались к визиту Двух Медведей, но Синиссипи не сообщил ничего необычного. Решающий момент в войне между Словом и Пустотой настает, и индеец находится здесь, чтобы наблюдать происходящее. Пытаться выяснить намерения О'олиша Аманеха — бессмысленная затея. Индеец живет в особом мире, недоступном обычным людям, он выполняет то, что от него требуется. Так что бесполезно тратить время.
Но мысли о Джози… С ними сложнее.
Был уже седьмой час, два часа как стемнело, когда позвонил Роберт Хепплер. Он хотел знать, пойдет ли Нест кататься на санях в парк. Люди из парковой службы проверяли лед: он достаточно крепок и выдержит вес саней на восемь человек. Так что все готово для катания. Роберт возьмет Кайла, а Эми останется дома с его родителями, но ему нужно еще несколько человек для веса. Так как?
Нест слушала Роберта, и, прежде чем Росс понял смысл разговора, он заметил, как она делает что-то странное. Начала говорить, мол, время неподходящее и что-то там еще, а сама выглядывала в гостиную, где Харпер и Малыш Джон сидели возле Беннетт. Потом замешкалась на минуту — взгляд ее ушел в себя — и сказала, что пойдет, если можно будет взять с собой гостей, двоих взрослых и двоих детей. Роберт, видимо, согласился, потому что Нест договорилась с ним встретиться у желоба и повесила трубку.
Она сообщила об этом Джону.
— Детям будет полезно выйти из дому и чем-нибудь заняться.
Он кивнул, подумав, однако, что таким образом безопасность морфа окажется под угрозой. Но, с другой стороны, от морфа мало толку, если она не будет общаться с ним и не выяснит, чего он хотел от нее и как этого достичь. Не было никакой рациональной причины считать, будто катание в санях сможет кардинально изменить хоть что-нибудь, но что поделаешь? Нест несколько раз подходила к Малышу Джону перед обедом, сидела рядом с ним, пыталась поговорить, но все безрезультатно. Она была так же озадачена поведением морфа, как и Джон, но пробовала все подряд, неважно, насколько действенным это выглядело.
— Может быть, Малышу Джону понравится Кайл, — предположила она, как будто прочитав его мысли. — Может быть, он заговорит с тем, кто ближе ему по возрасту.
Росс кивнул, помогая ей разложить приборы и салфетки, в то время как Нест расставляла на столе тарелки и ставила стулья. Морф принял форму мальчика неслучайно, была на то причина. Может быть, если обращаться с ним, как с ребенком, что-нибудь и получится. Лучшего пока ничего не приходило в голову. Джон ощущал себя опустошенным из-за событий последних двадцати дней. Цыганский морф оказался непосильной ношей, тащить которую становилось все сложнее.
Они сидели за столом и ели жаркое с горячими булочками и маслом, запивая холодным молоком. Морф к еде не притронулся. Зато Харпер уплетала за троих. Потом они убрали посуду, надели свитера, парки, ботинки, шарфы и перчатки и направились на улицу. У Нест нашлось достаточно одежды, которая подошла гостям, даже Россу: ему досталась одежда, оставшаяся от ее семейной жизни с Полом. Вечер был тихим, морозным, ветер совершенно отсутствовал. Снег же продолжал падать густыми, мокрыми хлопьями. Морозная корка поскрипывала под подошвами башмаков. Снег во дворе был девственно чист, поэтому им пришлось прокладывать собственные дорожки.