— Нест, прекрати! — крикнул Роберт, пытаясь высвободить руку. — Что ты делаешь?
Темнота впереди была оглушительной, усиленной низким небом, закрытым тучами, лишь пара отдаленных фонарей давали немного освещения. Нест почувствовала, как сжался у нее желудок, и она снова дернула Роберта за руку.
— Роберт! Там, впереди, полынья во льду!
Наконец, в отчаянии, она схватила его за плечи, причем дети оказались стиснутыми между ними. Они возмущенно завопили. Нест что было сил рванулась и вылетела из саней, увлекая за собой остальных. Сани на безумной скорости понеслись вперед, зависли и перевернулись. Ездоки и транспорт оказались порознь. Вся компания приземлилась в сугроб, а сани скрылись в темноте.
Лежа в куче, тяжело дыша, слыша плач Харпер и ругательства Роберта, Нест явственно различила всплеск воды. Предупреждение сбылось.
— Тише! — зашипела она, сгребая всех вместе, заставляя хранить тишину, чтобы получше расслышать, что происходит. — Тише!
Они почуяли в ее словах необычную резкость и разом стихли. Стали слышны завывания ледяного ветра вдоль излучины реки — температура упала до тридцати градусов. Лед потрескивал, когда мороз касался его поверхности. И вдруг тишину прорезал отчетливый звук. Хруст дерева, схваченного в ледяные объятия.
Нест взяла Харпер на руки и стала успокаивать ее, шептать ласковые слова. Кайл всматривался в темноту, и таза у него стали величиной с блюдце. Малыш Джон последовал его примеру, но лицо его оставалось спокойным.
— Черт! — прошептал Роберт, когда стих последний жуткий звук. — Что это было?
«Ты не захочешь этого знать, Роберт», — подумала Нест, обуреваемая страхом и гневом.
Глава 14
Они возвращались на холм; лед уже опустел. Нест и Роберт вели перед собой ребят, никто не проронил ни слова. Когда они перевернулись, катание прекратили. И теперь служитель спуска, — работник парка с двадцатилетним стажем по имени Рэй Чайлдресс, которого Нест знала с раннего детства, поставил заграждение перед желобом и очистил платформу от людей, а потом поспешил вниз — узнать, в чем дело. Поравнявшись с ними, он завел разговор с Робертом, ибо его, похоже, напугало выражение лица и бледность Нест. Роберт постарался все объяснить, как мог, но он и сам толком не понимал, что произошло. Пришлось ему плести всякую ерунду насчет недостатка безопасности во время катания: мол, пусть администрация парка разберется завтра во всем при свете дня.
Беннетт примчалась следом так, что только ноги мелькали. Она вцепилась в Харпер с такой силой, что малышка даже вскрикнула.
— Малышка, маленькая моя, ты в порядке? — продолжая обнимать и целовать ее, она сердито повернулась к Нест. — О чем ты думала, когда делала это? Она ведь всего-навсего малышка! Ты не должна была рисковать, Нест! Я думала, что могу доверять тебе!
Это было совершенно несправедливо с ее стороны, но ею двигал страх и самообвинение. Нест понимала, в чем дело. Беннетт — наркоманка, она искала виноватых в случившемся, но в глубине души обвиняла-то как раз себя.
— Мне очень жаль, Беннетт, — проговорила Нест. — Я делала все возможное, чтобы спасти Харпер от беды. Я вовсе не планировала сделать такое. И она не пострадала, когда мы перевернулись. Она спрятала голову и прижалась ко мне. Она очень храбрая девочка!
— П'ости, мамочка! — тихо произнесла Харпер.
Беннетт Скотт бросила на нее взгляд, и весь гнев улетучился.
— Все в порядке, малышка. Мамочка тоже извиняется. Она не хотела быть такой сердитой. Она просто испугалась.
Когда они дошли до вершины холма, Рэй Чайлдресс велел всем собравшимся идти домой. Спуск, мол, закрыт на весь вечер и снова откроется завтра, если удастся во всем разобраться. Взрослые, уже замерзшие и мечтающие согреться, были только рады, дети же немного надулись, но тоже разошлись, везя за собой сани. Машины начали отъезжать с парковки; фары светили сквозь деревья, колеса шуршали по снегу. Снежинки продолжали падать, но вообще-то снегопад почти закончился.
Нест осмотрела небо в поисках Пика, но лесовик уже исчез. Финдо Гаск, конечно, тоже. Она ругала себя за неосторожность: решила, будто демон не осмелится что-либо предпринять там, где много людей. Нет, сердито поправила она себя: будто он вообще не осмелится сунуться, ведь она достигла уже такого уровня мастерства! Ну и глупа же она! Полагала себя неуязвимой для Гаска, закаленным ветераном в войне между Словом и Пустотой, защищенной магией Духа Или, точнее сказать, ей давно ничего не угрожало, вот она и уверовала в собственную устойчивость к атакам врагов.