— Но он спрашивал обо мне! — раздраженно выпалила Нест. — Он появился здесь, чтобы найти меня!
Два Медведя поерзал на месте.
— Возможно, следующий шаг потребует больше времени и усилий. Возможно, придется потрудиться.
— Но если бы он только сказал мне…
— А вдруг он говорит, а ты не слышишь?
Она уставилась на индейца.
— Что ты имеешь в виду? Он не говорит ничего! — Потом заморгала: до нее начало доходить. — Ох. Ты хочешь сказать, он пытается общаться каким-то другим способом…
Два Медведя улыбнулся.
— Я ведь только шаман, Гнездо Маленькой Птички, я не пророк. Я индеец-Синиссипи, без роду без племени, уставший от скитаний. Я даю тебе совет, который кажется мне мудрым, но не уверен, что тебе это поможет. Доверься собственным ощущениям. У тебя ведь есть твоя магия, правильно?
Она сжала губы.
— Ты же знаешь, что есть. Но моя магия — всего лишь игрушка, она заключается в Духе, который принадлежал моему отцу. Уж не хочешь ли ты сказать, будто я должна использовать ее?
Он покачал головой.
— Ты слишком быстро отказываешься от своих способностей и низко оцениваешь свою силу. Подумай-ка вот о чем. Тебе много раз удавалось выживать в минуты опасности. Ты многого добилась. И в результате стала сильнее, чем была. Не забывай об этом.
Улыбка тронула уголки ее губ.
— А разве недостаточно того, что я не забываю произносить твое имя: О'олиш Аманех? Я произношу его всякий раз, когда чувствую страх или одиночество. Оно для меня как талисман.
Бронзовое лицо индейца потеплело, взгляд смягчился, и он кивнул, довольный.
— Я чувствую, когда это происходит. Вот здесь, — он постучал по широкой груди. — Ты произносишь мое имя, и это дает мне силу.
— Ну, не знаю, насколько это тебе помогает, но, раз ты так говоришь, я рада. — Нест вздохнула, выпустив облачко пара. — Мне, похоже, пора. Темнеет.
Они постояли еще немного вдвоем, не говоря ни слова, возле могил ее близких, и хлопья снега падали им на головы и плечи. Темные стволы деревьев и бледные надгробные плиты заволакивала сплошная снежная пелена.
— Сегодня ночью выпадет много снега, — глубоким, рокочущим голосом произнес Два Медведя. Его темные глаза встретились с глазами Нест. — Может, наступило время подумать о путешествиях, которые были у тебя в жизни. Может, пора мысленно вернуться на дорога, по которым прошел.
Она не стала допытываться, почему он это говорит. Не была уверена, что хочет знать. Да и не особенно верила в возможность получить ответ.
— До свидания, Гнездо Маленькой Птички, — сказал он, отворачиваясь. — Поспеши домой.
— До свидания, О'олиш Аманех, — отвечала Нест. — Увидимся!
Он не стал ничего говорить. Просто шагнул в клубящийся снежный вихрь и исчез.
Стоя в укрытии из толстых ветвей кипариса, Финдо Гаск видел, как Нест Фримарк беседовала с огромным индейцем. Он наблюдал за ними сквозь снежную завесу, пока Нест не двинулась к выходу из парка, а потом повернулся к сгоравшей от нетерпения Пенни Дредфул.
— Давай догоним ее и схватим, — возбужденно предложила Пенни.
Финдо Гаск подумал немного, потом помотал головой.
— Не думаю, что стоит это делать. Не сейчас.
Пенни посмотрела на него так, будто он прибыл с Марса. Ее огненно-красные волосы вихрем развевались на ветру.
— Дедуля, в чем дело, ты что, тормозишь? После того разговора тебе разве не хочется сделать ей бо-бо?
Он плотоядно улыбнулся.
— Я хочу сделать ей бо-бо так сильно, чтобы она никогда уже не оправилась. Но прямой путь — не всегда самый лучший.
Пенни состроила гримаску.
— Я уже сыта по горло пританцовыванием вокруг Мисс Олимпийская Задница, ясно тебе? Не вижу смысла во всех этих играх ума, которые ты так обожаешь. Если хочешь играть в игры, почему бы не включить туда расчленение тел? Это будет такое бо-бо, которого никто не забудет!
Финдо Гаск наблюдал, как Нест Фримарк исчезает за снежной пеленой.
— Если мы убьем ее сейчас, Джон Росс заберет морфа и заляжет на дно, а тогда нам ни за что не выловить его снова. Он наиболее опасен из них двоих. Но он рассчитывает на нее. У нее есть то, что ему нужно. Я хочу знать, что это такое.
Он подал сигнал за деревья, где ждали Твитч и эр'дрох. Потом двинулся вперед, Пенни — следом.
— Лучше догоним индейца, — сообщил он.
Пенни ускорила шаг, чтобы держаться рядом с ним.
— Индейца? В самом деле? — Она выглядела возбужденной.
Гаск скользнул через заросли кипариса, похожий на тень в своем черном одеянии, обшаривая взглядом пространство. Индеец, связанный со Словом, как гонец или вестник, был, пожалуй, самым сильным из союзников Нест Фримарк, так что есть смысл расправиться с ним первым. В этом и заключался план Гаска: уничтожить одного за другим всех друзей Нест. Он сделает это не только для того, чтобы ослабить ее и подобраться к морфу. Просто было в ней нечто, беспокоящее Гаска. Он не мог дать определения этому, оно проявилось тогда, когда они столкнулись лицом к лицу, и Нест была преисполнена решимости и чувства собственного достоинства. Знала, что он опасен, но ее это, казалось, совершенно не заботило. И Финдо желал выяснить, почему. Он жаждал пробиться сквозь ее защиту, лишить уверенности и решительности, а потом пристально вглядеться в то, что скрывается за всем этим.