Харпер едва подняла на нее взгляд:
— Мамочка уела пока-пока.
Нест почувствовала, как разом пересохло в горле.
— Она сказала тебе это, Харпер? Сказала «пока-пока»?
Харпер кивнула:
— Да.
Нест быстро вскочила и беспомощно огляделась. Когда же ушла Беннетт? Давно ли? И куда она могла уйти, оставив Харпер, никому не сказав ни слова, без машины? Она знала ответ еще до того, как вопросы закончились, и ощутила прилив гнева и отчаяния.
Нест снова поднялась по лестнице и начала искать Роберта. Конечно, она отправится на поиски — пусть даже толком не зная, с чего начать. Позвонит Джону домой, чтобы тот позаботился о детях, а сама, тем временем возьмет машину и поедет.
«В метель, когда все вокруг закрыто, когда машины едва движутся? В такую ночь, когда ветер пробирает до костей и можно просто-напросто замерзнуть до смерти?»
Она почувствовала, как ощущение бессмысленности поиска вот-вот захлестнет ее, но силой подавила сомнения. Нашла Роберта, спускавшегося со второго этажа и огорченно качающего головой:
— Я смотрел везде, Нест. Готов поклясться, но…
Нест махнула рукой, не слушая дальше.
— Она ушла. Это я узнала от Харпер. Иногда она пропадает. Я не знаю, почему.
Роберт тяжело вздохнул.
— Но можешь догадаться. Верно? Она ведь наркоманка, Нест. Я вплел следы на руках. — Он покачал головой. — Смотри, это не мое дело, но…
— Не начинай снова, Роберт, ладно? — Она с такой силой вцепилась в его запястье, что он вздрогнул. — Не надо читать мне лекций по поводу того, с кем мне водиться, а с кем — нет, не говори про Беннетт и Джона Росса, про все странности, происходящие с ними, которые ты помнишь уже пятнадцать лет! Только заведи машину, а я соберу детей, и мы поедем домой!
Она отпустила его запястье.
— Как думаешь, ты сможешь это сделать?
Он выглядел оскорбленным.
— А ты думала! Фигня какая!
Она потрепала его по щеке.
— Хороший ты парень, Роберт. Просто хлопот с тобой много. Ну да ладно, пойдем.
Демоны засунули Беннетт Скотт в парку и вывели из дома в ночь, позволив наркотикам у нее в крови делать свое дело. Снег падал, не прекращаясь, дул сильный ветер, и от холода волосы покрывались инеем, но Беннетт Скотт парила где-то вне тела, едва осознавая что-либо, кроме кайфа, совсем не связанного с реальностью. Иногда что-то в окружении становилось четким — порыв ветра, лица Финдо Гаска и Пенни Дредфул, которые поддерживали ее с обеих сторон. Но в основном она лишь слышала шум в ушах и ощущала чудесный покой.
Финдо Гаск оставил все в доме как есть, аккуратно закрыв дверь, но не запирая ее. Он не хотел, чтобы Нест Фримарк, вернувшись домой, что-либо обнаружила, дабы не напугать ее. Если она станет слишком осторожной, это может испортить впечатление от сюрприза, который Финдо оставил для нее.
Под непрерывную болтовню и хихиканье Пенни они забрались в машину и стали задним ходом выбираться из Вудлауна, оставили машину у входа в парк и пешком пошли дальше. Синиссипи-парк был настоящей морозной черной дырой: темнота — хоть глаз выколи. Фонари, прежде горевшие, теперь потухли из-за аварии на станции, а стена из снега закрывала бледные далекие огоньки жилищ. Подобный парк с тем же успехом мог бы находиться на Луне.
Беннетт Скотт спотыкалась, ковыляя через сугробы, ее ноги заплетались, тело не слушалось, и она бы упала, если бы демоны не тащили ее под руки. Она глотала холодный воздух и трясла головой, пытаясь согреться: так тело автоматически реагировало на холод, но сознание в этом не участвовало. Она вспомнила, что Пенни рядом. Наркотики придали ей такую уверенность, что в ней даже проснулась надежда когда-либо вернуться за Харпер. Она то и дело слышала голосок дочери, звавшей ее; милые детские словечки, воспоминания о малышке переполняли ее.
Она пока не видела начавшие появляться из темноты яркие желтые глаза, которых становилось все больше и больше.
Они пересекли парк и приблизились к холмам, потом повернули на запад мимо индейских захоронений к ущелью. Дорога полностью утонула в снегу, вокруг простирался бесконечный белый ковер, изредка отмеченный темными голыми стволами деревьев. Финдо Гаск мог не беспокоиться, что им помешают: в парке не было ни души. Вместе с Пенни он подвел Беннетт Скотт к краю ущелья, ловко маневрируя, пока до обрыва не осталось каких-нибудь несколько ярдов.
Пожиратели толпились рядом, тянулись поближе.
— Отпусти ее, Пенни, — велел Гаск.
Они отошли от Беннетт, оставив ее в одиночестве на краю обрыва, лицом к реке. Голова ее болталась, руки бессильно повисли. Пожиратели уже приблизились, осторожно касаясь ее тела, обманывая ее, беззвучно заставляя сделать то, что им было нужно.