— Хочу видеть мамочку, — плакала Харпер.
— Я знаю, моя сладкая, я знаю, — Нест гладила ее по голове медленно, ласково. — Я тоже хотела видеть свою мамочку, но не могла. Но если я закрою глаза, я могу видеть ее там, у себя в голове, когда становится темно. Ты тоже можешь так сделать. Закрой глазки и подумай о мамочке.
Она почувствовала, как затихла Харпер.
— Вижу мамочку, — сообщила малышка.
— Она всегда будет с тобой, Харпер, когда бы ты ни посмотрела.
Харпер подняла голову.
— А у Ма'енького Джона есть мамочка, Нест?
Нест замешкалась было, потом улыбнулась.
— У него есть ты и я, Харпер. Мы — его мамочки. Мы должны о нем заботиться, верно?
Харпер серьезно кивнула, вытерла глаза рукавом.
— Ха'пе' хочет ябосный сок, Нест.
Нест поднялась на ноги и обняла малышку за плечи.
— Пойдем нальем его тебе, сладкая. И Малышу Джону тоже нальем. — Она наклонилась и поцеловала Харпер в лобик. — Я люблю тебя, Харпер.
— Юбью тебя, Нест, — откликнулась Харпер, и ее темные глазенки засветились от удовольствия.
Нест взяла ее за руку и увела из комнаты. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не заплакать. Сердце ее разрывалось, но она не могла точно сказать: от боли или от радости.
Глава 23
Пока Нест разговаривала с Харпер Скотт в комнате дедушки, Джон Росс стоял в дверях гостиной, наблюдая, как Малыш Джон играет в мозаику. Сидя перед елкой, мальчик брал кусочки по одному и изучал их. Казалось, будто он собирает узор у себя в голове, а не на полу: изучив каждый кусочек, он снова клал его обратно, не заботясь, подходит ли он к остальным. Он словно бы имитировал деятельность Харпер пару дней назад. Синие глаза сосредоточенно сверкали на бледном личике. За последние сутки он заметно побледнел и выглядел таким хрупким и изможденным, что это внушало тревогу. Конечно, внешность Малыша Джона была всего лишь оболочкой к тому, что скрывалось внутри, и поэтому болезненность его вида могла быть обманчивой. Ведь Малыш Джон все-таки не обычный мальчик, а магическое создание.
Но сейчас, сидя у елки, погруженный в некую затейливую игру ума, поглощенный своим занятием, он удивительным образом напоминал обычного ребенка. Чем цыганские морфы отличаются от людей? Жизненная сила Малыша Джона была помещена в оболочку его тела, но разве у людей происходит не то же самое? Разве их дух не заключен в тело из плоти и крови и разве не освобождается он после смерти тела?
Некоторые люди верят, что так оно и есть, в том числе и Росс. Он даже не знал, почему верит в это. Он полагал, что эта вера развилась у него за годы служения Слову, будучи основанной на реальности Слова и Пустоты, на их антагонизме и на том, что человечество на протяжении всей эволюции находится на поле битвы. Может быть, он верил в это только потому, что нуждался в такой вере и природа его борьбы требовала веры. Как бы то ни было, его ошеломила мысль: люди и цыганские морфы похожи духовной составляющей, заключенной в телесную оболочку и продолжающей жить после умирания этой оболочки.
Он оперся на посох. Самое неприятное и неизбежное, что, как ему было известно, жизнь медленно, но верно покидает и тех, и других. Что бы ни случилось с Малышом Джоном, Нест, Харпер и им самим, этого не должно произойти здесь. Нест может желать оставаться в своем доме и делать, что сочтет нужным. Может верить, будто лесовик Пик сумел соорудить защитную магическую сеть вокруг ее дома, и на нее больше никто внезапно не нападет. Но Джон Росс был убежден: единственный шанс на спасение заключается в побеге в укромное место до тех пор, пока тайна морфа не будет разгадана. Нужно скрыться сегодня же, как можно быстрее, если они вообще еще на что-нибудь надеются. Финдо Гаск не станет дожидаться Рождества. Он явится за ними к ночи, и, если они еще будут здесь, Джон готов поклясться: кто-нибудь снова пострадает.
Росс прислушался к тиканью старых часов в тишине: они словно напоминали, как неэффективно он тратит время. Он знал, что нужно делать для расшифровки загадки морфа. Знал с самого начала. А то, что он доставил морфа к Нест Фримарк, не обязательно мудрое решение. Правда, она верит, будто морф что-то желает получить от нее. Да, она умна и обладает хорошей интуицией, но это заключение она сделала в разгар битвы за выживание, поэтому вполне могла принять неверное решение. Сколько в ней мудрого, взвешенного подхода и спокойной рассудительности? Неужели она, в самом деле, поверила, будто Дух и морф каким-то образом связаны? Какое отношение имеет Дух к интересу морфа касательно Нест? И как на морфа влияет то, что волк-призрак является составной частью ее магии?