«Как когда-то я боялась именно этой его части тела! – такие греховные мысли томились в ее головке. - Как меня страшила только мысль о том, что он меня порвет ею! Я еле не теряла сознание, представляя это. А сейчас я вся горю, сочусь от сладкой истомы, томлюсь в ожидании сладкого пира, словно шлюха, мечтаю лишь бы он вошел в меня своим могучим органом! Да, я уличная девка, готовая с такой радостью расставить ноги перед мужчиной, чтобы пережить еще раз ту неземную сладость от совокупления!»
От искушения не прижаться еще ближе к мужчине, - хотя ей и не нужно было этого, ведь их тела были и так близко друг к другу, от чего ее грудь была вдавлена в его упругий торс, - ее удерживало лишь общественное мнение. Ей хотелось стонать от тех ощущений, которые дарило присутствие этого мужчины, тереться о его мужскую плоть, чтобы он знал, что делает с нею. Но все те приличные матроны и их мужья были препятствием для полного растворения в любви, что настигла их. Да и много обид, недопонимания, ненависти, злобы и разочарования, вместе с поглощающей страстью и сильными чувствами были между ними, то препятствуя их сближению и пониманию, то наоборот кидая в водоворот страстей.
- Кто бы мог подумать, что столь щепетильная и правильная виконтесса Крекстон, которая требовала от маркизы Ботем присутствие компаньонки рядом с нею, сама будет помогать - собственной племяннице искать развлечение на стороне, пока муж находиться в отъезде! – такие слова вывели девушку из мечтательного состояния и кинули в реальный мир со всеми его горестями и бедами.
- Что? Я не понимаю, о чем вы говорите, милорд, - девичьи губы еле шевелились.
- Ну, хватит притворяться, что вы не понимаете, о чем я толкую. Не стройте из себя верную и любящую жену достопочтенного отца Гаврилия. Вам это не идет, миссис Стокми. Не знаю, что вас так изменило. Но вы теперь не только искусная лгунья, притворщица, но и падшая женщина.
- О чем вы, ваша светлость? Я все никак не могу понять ход ваших мыслей. В чем вы меня обвиняете, герцог Эштон?
- Падшая к мужчинам, - продолжил мужчина ее оскорблять, его слова жалили истерзанную душу, заставляя сжиматься от боли и тоски. - Если ваш муж столь плохо исполняет свой супружеский долг, то вы можете использовать меня, чтобы утолить жажду вашего тела, миссис Стокми. Я могу унять зуд у вас между ног, если таковой не дает вам покоя, достопочтенная миссис Дороти. Сколь ваш муж в отъезде и не может исполнить свой долг супруга, то я, как истинный джентльмен, готов занять его место и выполнить вместо него эту приятную обязанность. Заверяю вас, мне будет не трудно это исполнить.
Кетрин находилась на грани. Столь сильные чувства обиды затопили ее, что она еле сдержала себя, чтобы не наградить его светлость звонкой пощечиной. Однако она себя удержала, понимая, что позволить себе это в присутствии стольких свидетелей она не могла. Закусив зубы, а потом и крепко сжав губы, девушка терпела, сколько могла. Но ей было тяжело себя сдерживать, ведь ее гордость пострадала больше всего.
- Танец еще не кончился, миссис Стокми. Так что вам придется терпеть мое присутствие и мои объятия. Однако странно это. Не так недавно мои прикосновения были вам только в радость. Хотя я совсем запамятовал. Вы ведь столь искусная еще и притворщица, так что вам было не трудно изобразить пылкую и страстную любовницу. Хотя мне, конечно, больше льстит мысль о том, что я непревзойденный любовник и доставил вам море удовольствий, о чем свидетельствовали ваши стоны и обоюдные толчки, а еще сжимание вашего лона для меня были лучшими доказательствами полученного вами наслаждения, которое я вам доставил. Хотя зная, как вам омерзительны мои объятия, ведь чтобы их избежать вы отказались стать самой герцогиней Эштон, сбежав от меня шесть лет назад, сделав этим несчастным моего сына, которого вы приручили и так жестоко бросили, лишив его своей любви. О себе я сейчас даже не вспоминаю. Поэтому я уверен в вашей искусной игре и притворстве, правда, пока не понимаю, зачем вам это. Что вам нужно от меня?
Слезы страшной обиды катились по ее личику, сердце сжималось от боли и горя.
- А вы не принимали в расчет, что может причиной этому – мои чувства к вам, ваша светлость, - прошипела Кетрин сквозь сжатые зубы, смотря смело прямо ему в глаза.
- Хотите сказать, что вдруг воспылали ко мне любовью? Что ваше признание в пылких чувствах ко мне тогда были правдой, в которую я должен был поверить, миссис Дороти? Я не юнец, чтобы верить в сказки! Вам меня не переубедить. Я слишком много живу на этом свете, чтобы поверить в чудо. Мое сердце зачерствело, благодаря вашим же стараниям, милая миссис Стокми, чтобы сейчас верить в ваше небезразличие ко мне.