- Да, - стыдливо пискнула Кетрин, быстренько убрав руку, когда ощутила странную округлость на самом конце мужской плоти и влагу, исходившую оттуда.
- Стыдливая распутница! – шепнул герцог на ее ушко, прикусив нежно его зубами. - Так что будь послушной девочкой и позволь мне сначала слизать влагу из твоих розовых лепестков. Выполни сначала мое желание, а потом я выполню твое.
Миссис Стокми прекратила торговаться с мужчиной, поняв, что у нее ничего не получиться, если она желает получить свое, поэтому послушно раздвинула ноги в стороны, снова обнажая себя полностью перед герцогом, как распутная грешница.
- Умница, - охрипшим голосом похвалил ее герцог, облизывая при этом свои пересохшие губы, наклоняясь, чтобы испить ее всю до дна, чтобы испробовать ее на вкус, чтобы слизать влагу с ее нежных лепестков.
Кетрин закрыла глаза, чтобы не видеть мужскую голову между ее ног. Это ее смущало так, что она ногтями впилась в свои сжатые ладошки, чтобы вынести это. Но уже с первой секунды, как она ощутила нежное касание мужских губ, словно касание крыльев бабочки, девушка расслабилась и разжала кулачки, наслаждаясь пленительными ощущениями, поняв, что это также приятно, хотя и грешно по канонам добродетельного английского общества. А когда она ощутила проникновение языка в свои глубины, то выгнулась дугой, уже добровольно приглашая мужчину испробовать ее на вкус. Ее ногти снова врезались в ладошки, но в этот раз не от неловкости и стыда, а, наоборот, от наслаждения, которое дарил движением языка герцог Эштон, то проникая в ее лоно, то не торопясь, выходя из нее.
- Ричард, что ты творишь? – заскулила Кетрин, начав двигать бедрами в такт его языка, даже не понимая, что себе позволяла столь греховные утехи.
- Какая ты сочная! И непозволительно сладкая!
Девушка ощутила, как мужчина стал проделывать с ее лоном те же действия, что он проделывал с ее сосками. От этого она громко стала стонать и еще быстрее двигать бедрами, будто насаживая себя на мужской кол. Но вместо мужской плоти сейчас были мужские губы и язык, которые доводили ее до таких высот, достичь которых таким способом, она и не подозревала, что это было возможно. Ощутив сладкие спазмы, свидетельствующие о скором наступлении оргазма, Кетрин откинулась на стол, взлетев сразу на небеса, которые ей так обещал мужчина.
- Ты сейчас похожа на насытившуюся и довольную кошку, - услышала девушка хриплый и нетерпеливый мужской голос возле своего уха и теплое дыхание. – Ты столь красива, что не знаю, как я смогу удовольствоваться теми минутами, которые остались у нас до прихода твоего мужа. Мне кажется, что мне будет мало и целой ночи, чтобы насытиться тобою сполна.
Кетрин все еще кусала губы от пережитого наслаждения, вдруг ощутив мужскую плоть у входа в свое лоно. Девушка нежно прикоснулась пальцами черных волос герцога, приготовившись принять его в себе целиком и полностью. Их глаза томно буравили друг друга, наслаждаясь пленительными секундами обоюдной близости. Как только миссис Стокми ощутила мужские ладошки на своей упругой попке, что было знаком того, что мужчина готов был одним быстрым рывком войти в нее, она услышала открывшуюся входную дверь, а затем громовой голос своего супруга.
- Отпустите мою жену немедленно, герцог Эштон! И никогда больше не смейте к ней прикасаться!
Кетрин быстренько слезла со стола, заправив свои юбки. Однако ее любовник продолжал нависать над столом, прижавшись теперь даже ближе к дереву из-за отсутствия девушки под собою.
- Мамочка, герцог Эштон сделал тебе больно? - услышала миссис Стокми детский голосок, заметив бежавшего к ней собственного ребенка.
Она стала трясущимися пальцами быстро застегивать пуговицы на платье, не смея взглянуть в глаза своему мужу.
- Нет, что ты, маленький мой, - ласково ответила Кетрин, погладив нежно сына по головке, когда тот прижался к ней своим маленьким тельцем. – Почему ты так решил?
- У тебя искусанные губы и растрепанные локоны, будто он кусал тебя и тягал за волосы, - ответил наивно малыш, наблюдая из-под опущенных ресниц за герцогом. – Или это ты ему сделала больно, мамочка? Смотри, как он стонет и корчиться от боли!
- Робби, твоя мама мне не сделала больно, - стал ее защищать Ричард, когда ему удалось запихнуть свою восставшую плоть в брюки. Однако усмирить свое желание ему по-прежнему не удалось, поэтому его возбужденное состояние заметили все. Однако если миссис Стокми стеснительно краснела, отводя от герцога Эштона глаза, а мистер Стокми злобно сверлил его своим свирепым взглядом, то их сын наоборот очень любознательно изучал странную выпуклость на мужском теле.