62
Оставив матушку стирать в ручье, Роберт направился в направлении Бертольдшира. Он все еще помнил ее ласковые слова, сказанные ею на прощания и ее поцелуй. Мальчик улыбался и продолжал держать ладошку на щеке в том месте, куда его поцеловала матушка, как будто он мог согреть его замерзлую руку. Натянув пониже шапку на уши, он шагал размашистой ходой, чтобы быстрее добраться в место назначения. Он был так поглощен собственными страхами, - ведь это впервые он покидал свою матушку, - что не заметил, как справа от него появился всадник на черном коне. Его страшило расставание и пребывание в новом, незнакомом для него месте так сильно, из-за чего неожиданное появление лошади и седока его совсем не перепугало. А узнав в мужчине герцога Эштона, Роберт стал светиться от счастья, словно звездочка в небе.
- Милорд, я так рад вас видеть, - защебетал он.
- И я тоже, малыш, рад тебе видеть, - ответил мужчина.
- А я иду в замок.
- Какое совпадение! Я тоже туда направляюсь. Давай я тебя подвезу. А то ты только к вечеру доберешься на своих маленьких ножках, - пошутил герцог, протягивая свою огромную руку к нему.
Одна секунда и Роберт очутился спереди мужчины на огромном вороном. Его глазам предстала черная грива лошади и сильные руки герцога, умело управляющие лошадью, а спиной он ощущал массивное мужское тело, которое преграждало ветрам трепать его волосы.
- Я буду служить в замке, и буду жить в замке, - лепетал он, радуясь быстрой езде на таком замечательном коне. Он мечтал об этом с первой минуты, как только увидел это прекрасное животное.
- Я знаю. А чего тебя никто не провел к Бертольдширу? Нечего такому малышу бегать по таким пустынным просторам самому. Это небезопасно. Ты разве не боишься волков?
- Боюсь. Но они сюда не забредают, боятся так близко приближаться к людям. К тому же к ручью я шел не один. Со мною была моя мамочка.