— Готово, Ваша Светлость!
Хозяйка явно осталась довольна своей работой и с широкой улыбкой восхищения оглядывала гостью, а та, пытаясь смахнуть с себя дремоту, ответила:
— Благодарю, мне очень нравится.
И вдруг выражение лица Эльвиры резко переменилось, она выпучила глаза и, понизив голос ровно настолько, чтобы не переходить на шёпот, затараторила:
- Беги от него, девочка! Молю тебя, беги! Со всех ног беги!
Эльвира только что не выскочила из комнаты, оставив Ариану растерянно смотреть беглянке вслед. Моргнув, герцогиня пошатнулась — туман начал застилать ей глаза, а в ноздри забрался лавандовый пар. Ни разу в жизни она не теряла сознание, но именно сейчас это с ней и произошло. Пришла в себя она, по крайней мере, так ей казалось, довольно быстро — никто не пришёл её поторопить. Но вот беда: из её памяти стёрлось всё, что случилось после того, как Ариана переступила порог этой комнаты.
— Дорогая, я уже успел соскучиться! — заявил Эрик, поднявшись со стула, когда жена наконец-то соизволила объявиться.
Вопреки предположениям Арианы, герцог не захотел задерживаться у старой знакомой. Та собрала для гостей-аристократов корзинку с нехитрой снедью и проводила до самой кареты, но держалась Эльвира при этом как-то странно, и герцогиня никак не могла понять причину. Впрочем, Ариана и сама себя не очень хорошо чувствовала — её всё время клонило в сон, поэтому ей вполне могло показаться, что с гостеприимной хозяйкой что-то не так. Возможно, сухость, с которой попрощались Эльвира и Эрик - тоже игра воображения.
— Дорогая? - герцог подал руку Ариане, чтобы помочь забраться в экипаж.
—А... Да, спасибо.
Внутри кареты ей стало довольно неуютно, хотя ещё утром ничего подобного не было. Кроме того, герцог отчего-то начал её немного, но всё же пугать. И вроде бы ничего не изменилось в его отношении к ней, а воздух будто потяжелел.
6.
Чем дальше уезжала карета, тем лучше Ариана себя чувствовала. Постепенно возвращалась бодрость, а за нею и привычная жизнерадостность. Вот только всё удовольствие от поездки по незнакомым дорогам портила одна незначительная деталь: Его Светлость так и не соизволил вернуть супругу обратно родителям. Он уже и так продержался дольше всех её двенадцати мужей — пора бы и честь знать.
Так он, наоборот, всем своим видом показывал, что собирается провести с ней остаток дней, неважно чьих.
Молодожёны устроились на противоположных сидениях и тот и дело смотрели друг на друга. Иногда их взгляды сталкивались, и тогда герцог улыбался, а герцогиня же громко фыркала и отворачивалась. Ехать в карете ей быстро надоело, хотелось забраться верхом на какого-нибудь коня из четвёрки и мчаться, нестись, растворяться в ветре, а не трястись в коробке, да ещё и в нежелательной компании.
— Нет, ты ведь на самом деле не хочешь быть моим мужем? - в конце концов не выдержала Ариана и уставилась прямо на ухмыляющегося Эрика.
— Наоборот. Очень хочу.
— Нет, нет, нет, нет, нет! — затараторила молодая герцогиня. — Ты посмотри на меня: какая из меня жена? Мужа не слушаю, много ем, на гигантском жеребце верхом ношусь! О! И голос у меня громкий! И вообще, я тебя в обществе опозорю!
Последнее замечание лишь вызвало у герцога смех.
— Дорогая, ты думаешь, я люблю появляться в обществе? Как часто ты меня там встречала?
Ариана от досады закусила губу и забарабанила пальцами по бархатной подушечке. Дельные мысли не шли в голову, но очень хотелось запустить чем-нибудь тяжёлым в одного красивого, но такого непрошибаемого аристократа. Увы или к счастью, здравый смысл победил, и герцогиня ограничилась тем, что поочерёдно оторвала все кисточки у безвинной подушки. Сиятельный супруг хмыкнул, но говорить не стал. Зато у Арианы было что сказать, но в последний миг она снова прикусила губу.
Спустя приблизительно час, одну остановку по необходимости и шесть изуродованных подушечек поуспокоившаяся шкодница возобновила разговор: — Слушай, Эрик, — она добавила в голос побольше мёда, - а давай ты меня домой отпустишь, брак расторгнем, а я всем буду рассказывать, что ты самый добрый, самый лучший и, вообще, просто солнечный человек. Ты же точно знаешь, что о тебе люди говорят. Ну, что? Годится?
— Меня более чем устраивает моя нынешняя репутация.
— Что, совсем? — пискнула Ариана и повторила вопрос уже нормальным голосом: —Что, совсем?
— Совсем.
— Совсем-совсем?
— Совсем-совсем.
Она вздохнула, пожевала злосчастную губу, но пока не сдалась.
— Эрик, а если мы тебе другую невесту подыщем, а? Уверена, найдётся много желающих стать твоей женой.