Пока они не встречались с самой невестой. Заранее женихов с ней никогда не знакомили, тщетно надеясь, что как-нибудь обойдётся.
Ариану уже двенадцать раз пытались выдать замуж, но её всё время мгновенно возвращали в отчий дом. Какому уважающему себя лорду нужна своевольная жена? Супруга обязана украшать своим присутствием дом своего господина, развлекать его гостей и, конечно же, нарожать кучу детишек. Но перечить мужу?
Носиться верхом на лошади по полям и лесам? Плавать в реке, как крестьянка?
Водить дружбу с прислугой? Интересоваться книгами? Иметь собственное мнение?
Ни за что!
— Доброе утро, мама! — Ариана тут же подскочила к матери, как обычно, позабыв, а скорее, наплевав на то, что должна ступать мелкими шажками и говорить тихо, а не «орать во всю глотку», как обычно характеризовали голос младшей дочери графа и графини Мунстоун.
— Не кричи, пожалуйста. — Леди Люсинда наморщила лоб, потёрла висок, а затем посмотрела вниз. — Доброе утро, Ариана. — Затем она обратилась к слившейся со стеной горничной: — Мирта, оставь нас ненадолго.
— Да, миледи. — Не поднимая глаз, та поклонилась и выскользнула из комнаты, не забыв обнадеживающе улыбнуться своей высокородной подруге.
Дверь совершенно бесшумно закрылась — так получалось только у Мирты.
— Мама?
— Девочка моя, нам нужно поговорить.
Ариана склонила голову набок, внимательно глядя на мать. Серьёзный разговор о предстоящей брачной ночи у них состоялся перед первыми тремя свадьбами, следующие четыре Люсинда читала лекцию о том, как следует себя вести невесте, чтобы не спугнуть будущего мужа, а после мама смирилась и махнула рукой, надеясь, что всё само как-нибудь образуется. Значит, в этот раз что-то поменялось, но Ариана пока никак не могла понять, в чём дело. Нет, слухи о нынешнем женихе и до неё доходили, но именно благодаря им она и была убеждена, что свадьба пройдёт именно так, как нужно. То есть, уже завтра Ариана будет скакать на Грэе и наслаждаться ореховым пирогом Белинды.
— Давай присядем.
Леди Люсинда не сдвинулась с места, привычно ожидая, что ей поднесут стул, но вспомнила, что только что отослала горничную дочери, поэтому пришлось самой идти к нему. Ариана же подобных предрассудков — а точнее, попросту игнорировала их, — не имела, поэтому приволокла себе стул и уселась напротив матери.
— Девочка моя... — Леди Люсинда смотрела на свои руки, сложенные на коленях. На фоне тёмно-лилового платья ладони казались совсем бледными. Губы её дрожали, а слова не шли.
— Мама? — Не то чтобы Ариана торопилась замуж, но позавтракать уж точно не отказалась бы. — О чём ты хотела поговорить?
И леди Люсинда наконец решилась. Она подняла на дочь глаза и промолвила:
— Сделай, что ты там собиралась.
—А?
— Девочка моя, делай что угодно, только не выходи за него. Ни в коем случае ты не должна выходить за него!
— А?!
2.
Ариана тряхнула головой, и все старания Мирты пошли прахом — причёска развалилась, а шпильки с тихим звоном разлетелись по полу.
— Мама, ты не заболела?
— Нет. - Леди Люсинда сильнее вцепилась пальцами в платье. — Если бы я могла, непременно отменила бы эту треклятую свадьбу.
— Точно заболела. Позвать лекаря?
— Да не нужно никакого лекаря! — воскликнула графиня и тут же понизила голос, вспомнив о воспитании: — Я не больна, Ариана. Но запомни, девочка моя, герцог Айронкрафт не должен стать твоим мужем. Он ведь тёмный маг!
Ариана закатила глаза. Даже её, не интересующейся светскими новостями, ушей достигали истории о герцоге Айронкрафте. Но она никак не могла понять, как до сих пор можно было верить в подобную чушь. Ничем не доказанные бабушкины сказки!
Да какое колдовство в их время! Какие маги! Тёмные, светлые, в крапинку... Какие такие маги! Однако всё ещё находились те - и их было большинство, - кто всё ещё в них искренне верил. Герцог Айронкрафт всегда считался нелюдимым, его владения обходили стороной, сам он почти никогда не появлялся в обществе.
Ариана вообще его никогда раньше не встречала, хотя её исправно вынуждали посещать все светские мероприятия в надежде, что она хоть как-нибудь добудет себе мужа. Начиная с шестнадцати и вплоть до восемнадцатилетия ей дали относительную свободу в выборе спутника жизни, и Ариана с особым усердием отклоняла все предложения руки и сердца. А затем за дело взялся Его Величество.