- Карстон, а ты помнишь, что Красавец мне достался только после того, как он ударил копытом Энтони? – спросил Ричард слугу, пригвоздив того своим тяжелым, испытующим взглядом. Тот опустил глаза вниз, переминаясь с ноги на ногу, молчал. – Помнишь, значит.
Будущий шестой герцог Эштон после удара копытом, свалился на траву в обмороке. Его отец тогда получил первые седые волосы. Он в ужасе подбежал к сыну, взяв того на руки.
- Врача! – вопил тот, неся мальчика к дому. – Срочно пошлите за доктором Осткиным! А этого ублюдка пристрелите немедленно! – приказал он конюху, спешившему к жеребцу.
- Милорд, не надо! – закричал тогда Ричи, бросившись отцу в ноги и не давая тому прохода. – Умоляю вас, не убивайте его, милорд! Отдайте его мне, пожалуйста!
Герцог Эштон измерил второго сына грозным взглядом. Как он не бил и не издевался над парнишкой, но тот никогда еще не падал перед ним на колени, умоляя о пощаде. А тут вот такое зрелище! Герцог ликовал от радости. Наконец-то ему удалось усмирить этого наглого мальца, сбить с него спесь и гордость! Оттолкнув того ногой от себя, он двинулся дальше, но в нескольких шагах от дома, он остановился. Обернулся к нему и прокричал:
- Он твой! Может, когда этот изверг тебя покалечит, ты не будешь задирать нос перед Энтони, показывая свое превосходство перед ним, ты, ведьминое отродье!
Даже такой момент, как получение собственного вороного, был испорчен жестокими словами родного отца. Маленький Ричи тогда впервые пожелал брату, чтобы тот умер поскорей. И чтобы отец страдал, чувствуя невыносимую боль потери.
- Мальчик мой, крепись! – слышал он слова отца, предназначенные его братишке. – Мой дорогой малыш, не покидай меня, прошу тебя! Открой глазки, маленький!
И он их открыл. С Энтони тогда ничего страшного не произошло. Он просто сильно испугался. Ни единого синяка или царапины не оставил на нем Красавец. Разве что пожизненную ненависть и страх к лошадям.
Герцог обошел всех лошадей. Потом самолично вытер и почистил Сторми, потому что он никого не подпускал к себе, да и мало было смельчаков, чтобы перечить этому норовистому коню.
- Бекстед, а где Дерек? – спросил герцог дворецкого, войдя в дом.
- Граф Торнктон сейчас завтракает в своей постели, милорд, - ответил слуга.
- Завтракает? – удивился Ричард. – В такое время?
- Граф встает только после одиннадцати, милорд.
- Понятно, Бекстед.
- Вам еще что-нибудь нужно, милорд?
- Бекстед, хватит уже этого милорда! – рассердился герцог. – Называй меня Ричардом, как в детстве.
- Никак не смею, милорд, - ответил дворецкий.
Ричард махнул рукой и пошел по лестнице в спальню друга. Старого слугу не переубедишь. Он просто так воспитан. Да и за столько лет службы при герцогах, он уже просто нем сможет по-другому.
- Ну, ты и лентяй, дружище! – первое, чем встретил он графа, ворвавшись к тому в опочивальню.
- Я тоже рад тебя видеть, друг! – ответил приветствием на приветствие тот, сидя в постели, в чем мать родила. Только поднос прикрывал его гениталии.
- Что это тебя так распекло, что ты весь, в чем тебя твоя благонравственная матушка родила?! Не так уж и жарко на дворе!
- Да я тут … - начал Дерек, отрезая кусочек телятины ножом.
- Ты что это в моем доме устроил бордель?! – возмутился Ричард.