— Хорошо, хорошо. Позволь мне достать вещи Кайла для тебя.
Кеннеди выглядела удивленной, что ее отпустили рано. Она спросила Джанин, может ли уйти примерно восемьдесят раз. Наконец, она сняла фартук и скатала его.
— Что случилось, дорогая?
Кеннеди так закусила губу, что это меня совершенно смутило.
— Тебе действительно лучше?
Я медленно кивнул. Она отвела взгляд. А потом вернула на меня.
— Это правда, что ты сказал?
— Что?
— Об оргазме?
Я снова кивнул. Моя сестра вышла с Кайлом, но я не мог оторвать глаз от Кеннеди. Мы смотрели друг на друга, тепло растекалось между нами, как лава.
— Можешь немного посмотреть за ребенком, сестренка?
Джанин взглянула на нас обоих, криво покачала головой и вернула Кайла в кафе.
Я схватил свой костыль и поднялся на ноги. Кеннеди наблюдала за мной пристальным взглядом. Я подошел к ней и осторожно поцеловал ее.
— Идем.
Я хотел перебросить ее через плечо, но не мог. Я хотел ее прямо там, на улице. Вместо этого я повернулся и использовал костыль, чтобы ходить так изящно и быстро, как только мог.
Я знал, что она позади. Знал, что мы через мгновение окажемся наедине, и все равно хотел поторопиться.
— Помедленнее!
— Нет.
— Но…
Я усмехнулся ей и быстро потопал.
— Двигайся, Кеннеди.
Кеннеди практически бежала, чтобы идти в ногу со мной. Я произвел быстрый расчет в уме и понял, что ее дом был ближе.
— Джейми дома?
Кеннеди, заикаясь, ответила, что той нет, и я принял решение.
— Хорошо.
Мы оба запыхались, к тому моменту как добрались до крыльца. Поднимался по лестнице я сидя на заднице и помогая себе руками. Кеннеди держала мой костыль. Мне было все равно. Я попаду в эту квартиру, ее кровать и ее штаны.
Необязательно в этом порядке.
Я использовал свою здоровую ногу, чтобы встать и улыбнулся. Я чувствовал, что просто запустил проклятый марафон. Только это был триатлон. Прибытие сюда было только первым этапом дистанции. Все самое важное случится позже.
Я пропускал этап плавания и направлялся прямо к верховой езде.
Кроме того, я не собирался кататься на велосипеде.
Я был более заинтересован в трахатоне, если говорить откровенно.
Кеннеди открыла входную дверь и посмотрела на меня через плечо. Она выглядела немного нервной. Я не винил ее.
Вы можете заставить голодать дикую собаку так долго, пока она не начнет кусаться.
Мы оказались внутри менее чем за секунду, прежде чем я подтолкнул ее к стене, мое тело вклинилось между ее бедер. Я подхватил ее руками за бедра, разводя их так, чтобы она обняла меня ногами.
Я застонал от удовольствия. Просто быть там, просто быть рядом с ней, заставляло меня терять контроль. Этого было достаточно, чтобы все мое тело загорелось, как рождественская елка.
Я крепко ее поцеловал, позволив своему языку свободно хозяйничать в ее ротике. Этого было недостаточно. Я задрал ее рубашку к подмышкам и запустил руки в лифчик. Она застонала, когда я обхватил ее великолепные груди, мягко разминая их, пока целовал ее.
Я хмыкнул и погладил ее бедра.
— Дрю!
Я расстегнул кнопку на ее джинсах и попытался обрести равновесие. Я коснулся гладкой кожи, и она взвизгнула
— Хммм... Кеннеди. Мне нужно, чтобы ты сняла эти джинсы!
Она уставилась на меня, ее губы были красными и опухшими, красивое лицо покраснело, волосы взлохматились от того, что я запустил в них свои руки.
Она была похожа на куклу. На кинозвезду. На сексуального котенока.
Мой секси-котенок.
— Разве ты не хочешь лечь?
— Нет.
— Но…
Я посмотрел ей в глаза.
— Кеннеди, пожалуйста.
И она это сделала. Просто так. Я попросил — ладно, скорее приказал, но она это сделала. Я почти поблагодарил ее за то, что она была такой покладистой, но я был слишком занят, снимая джинсы до собственных лодыжек. Я не мог легко вытащить одну ногу, поэтому оставил штаны там, как последний дурак.
Хорошо, это выглядело не слишком пристойно, но зато сработало.
Я неловко опустился на колени и стянул трусики Кеннеди по бедрам. Я нырнул между ее ножек, облизывал и сосал ее сладкую маленькую киску, как будто моя жизнь зависела от нее. Она была такой нежной и вкусной и уже готовой для меня.
— Не могу дождаться... хммфф... ты на вкус... так хорошо...
Я знал, что я должен потратить время, чтобы заставить ее кончить, но я был слишком жаден. «Потом», — так я решил. Я не буду торопится, чтобы потом заставить ее кричать.
Мне очень хотелось заставить ее кричать.
Я использовал стену, чтобы снова подняться, и вытащил свой твердый член. Мне казалось, что я не кончал несколько недель. Месяцы. Годы. Я смотрел на нее, пока врезался в восхитительную щель между ее половыми губками. Я не спускал с нее глаз, все глубже и глубже погружаясь в нее.