Асари кинул мой рюкзак у порога, а пакет положил на стол. Я с опаской покосилась на него. Что там?
— Жди здесь, я сейчас приду, — строго приказал хозяин.
Я подошла к окну и уставилась на улицу. Хотелось посмотреть, что лежит в пакете, но побоялась гнева хозяина. Впрочем, мужчина отсутствовал считанные минуты. Он зашёл в комнату и мне показалось, что в тесном пространстве стало нечем дышать.
— Ложись на кровать, Миральда, — улыбнулся мужчина.
«Так быстро? Всё будет прямо сейчас?» — мелькнула тревожная мысль в голове.
— М-мне раздеваться? — заикнувшись, спросила я.
— Да, блузку сними и ложись на спину.
Я расстегнула пуговицы и кинула блузку на пол. Тело стало подрагивать. Решила задавить в себе страх и всё вытерпеть. В следующую секунду сердце ускорило бег от ужаса и буквально билось о рёбра. Асари достал из паркета вакуумную упаковку. Надорвав её, он вынул шприц, наполненный белой жидкостью, потом вставил в шприц иглу и взял в руки, смоченный антисептиком, ватный диск.
Я забилась в угол между столом и окном, присела на корточки и смотрела бешеным взглядом на руки хозяина. Меня затрясло от страха. Умоляюще закричала:
— Нет, не надо! Пожалуйста, только не наркотик! Пожалуйста, я буду делать всё, что скажете! Я всё сделаю добровольно, только не надо так!
— Успокойся! — рявкнул Асари. — Это не наркотик, даю честное слово. Ложись на кровать, Миральда, не нужно меня провоцировать.
Асари
Миральда тряслась в углу и, казалось, не могла нормально соображать. Я понимал, что девушка перепугана до обморока. Она приехала помочь семье. Хотела продать себя на одну ночь, но всё пошло не по плану.
Знаком с пройдохой Конрштайлом достаточно хорошо: тот не упустил бы выгоды и по-любому заставил подписать рабский договор.
Пава досталась мне, оборотню, о котом ходят не самые добрые слухи. Что бы ни говорили, но я не был законченной сволочью — чтил кодекс доминантов, хоть и не причислял себя к ним. Дом обязан заботиться о душевном и физическом состоянии своего саба.
Я положил шприц и вату на стол, чтобы не пугать девушку ещё больше, а потом шагнул к ней. Поднял её на ноги, обнял и ласково погладил по голове.
— Успокойся, Миральда. Мне нужна адекватная любовница и домработница, а не танцующая и хохочущая девушка под кайфом. В твоей жизни никогда не будет наркотика, я обещаю тебе.
— Честно-честно? — спросила девушка, словно маленькая.
— Честно-честно, — невольно улыбнулся я. — Понимаешь, Миральда, я человек с необычными характером. Тебе будет трудно привыкнуть ко мне. Через забор ты не перелезешь и в калитку без меня не выйдешь. Остаётся перелететь преграду. Не хочу, чтобы ты в первую же неделю сбежала от меня, поэтому купил блокатор оборота. После укола ты месяц не сможешь перекинуться. Не переживай, это не опасно и не имеет побочных эффектов. Только в самом начале нужно чуточку потерпеть. Ложись на кровать.
Миральда
Я почувствовала, как меня подводят к кровати, но сопротивляться уже не хотелось. Я и сама не понимала почему, но всё же поверила мужчине. Позволив себя уложить на мягкий матрас, замерла в ожидании.
Асари провёл несколько раз влажной ваткой по плечу, а потом быстрым движением воткнул шприц. Я моментально почувствовала, когда лекарство начало проникать под кожу — тело охватил невероятный жар. Стоило мужчине вынуть иглу, как меня скрутило в сильном спазме. Ощущения были такими, будто мышцы и сухожилия переплелись между собой в жгуты, а потом за них резко дёрнули, вырывая из плоти. Прогнувшись в спине, я поднялась на лопатки и закричала на всю комнату от боли. Асари тут же прижал меня к матрасу своим телом.
— Тш-ш-ш, потерпи, хорошая моя, сейчас всё пройдёт, — ласково шептал он.
Боль ушла довольно быстро, но осталась ужасающая слабость, на теле выступила испарина, и меня начало знобить. Я не могла даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы встать. Асари приподнялся и поцеловал в лоб.
— Ты умница, Миральда. Больше ничего не бойся. Ты должна мне доверять, я не хочу тебе навредить. Полежи немного, а я пойду бутербродов нарежу на ужин. К сожалению, повар из меня отвратительный, но придётся довольствоваться этим. С завтрашнего дня обязанности по дому на тебе.
— Хорошо, господин, только я умею готовить простую пищу. В нашей семье деликатесов не ели.
— Не переживай, я не привередлив в еде, — улыбнулся мужчина, поднимаясь с кровати.
Господин ушёл, а по моим щекам заструились слёзы. Я быстро смахнула их рукой, решив, что не стоит раскисать. Чего теперь реветь, когда сама виновата? Родители предупреждали, что нельзя ехать на аукцион, а я хотела как лучше и попала в неприятности.