- О, Велена! Ты же ни черта не знаешь! И все равно сплела этой дурацкий венок! - негодованию Ориаса не было конца. - Я Лунный кот, создание Велены. В мои обязанности входит помогать»Пламенному сердцу», к которому привяжет меня богиня. Для этого воин должен сплести венок, а я найду его, и Велена объединит наши судьбы, если воин того заслуживает. К моему сожалению, Велена сочла тебя достойной помощи, и я обязан теперь служить тебе верой и правдой, вместо своей спокойной и размеренной жизни!
- Значит, ты все же поможешь мне? - обрадовалась Элинор.
- К сожалению, у меня нет выбора, - оскалился кот.
- А ты теперь всегда будешь человеком?
- А кем надо? Котом? Как я тогда с тобой разговаривать буду?!
- Да все-все, поняла я, - улыбнулась девушка.
У Элинор будто камень с души свалился. Она так надеялась на помощь богини, и та не подвела ее.
- Я хочу есть, - проговорил Ориас.
- А чем ты питаешься?
- Глупыми брюнетками! Чем я могу питаться в облике человека?
- Какой же ты грубый и невоспитанный! - воскликнула девушка.
- Зато ты прямо сама доброта. Тебе понадобилась помощь, и ты решила потревожить создание, в существовании которого сомневалась. А теперь еще и помощи требуешь, даже не накормив, - фыркнул кот, скрестив руки на груди.
Элинор начала злиться. Это создание в облике молодого парня, имело ужасный характер и манеры.
- Значит так, - начала Элин, - сейчас мы едим, потом отправляемся в пещеру для обустройства лагеря. Тебя и Анариона нужно спрятать, и не в Деви. Там слишком опасно, если вас обнаружат, то могут убить.
Ориас вполоборота повернул голову и посмотрел на Элин. Весь ее вид выдавал серьезность намерений, на ее лице отражалось беспокойство. И она хотела спасти Аринор.
- Кто такой Анарион? - без особого интереса спросил кот.
- Он… он тоже мне помогает, - проговорила Элинор.
Ориас поднял одну бровь.
- Я знаю больше, чем ты говоришь мне. Мы связаны. И больше не пытайся мне врать! Я вижу, что между вами что-то есть. Хотя это редкость, ведь Аринор все еще расколот на две противостоящие друг другу страны?
- Да, но вот-вот может начаться война. Из-за Данниры.
- Из-за кого? - Ориас округлил свои голубые глаза. - Данниры? Эта чертовка еще жива?
- Ты знаком с ней? - удивленно спросила Элин.
- Уж лучше бы никогда не знал ее, - прошипел кот.
- Она не совсем жива. Ее дух захватил тело моей сестры.
- Какая жалость, дальше что?
- А дальше то, что Даннира хочет отмстить Калиасу, - с волнение сказала Элинор.
- И он еще жив? Я так надеялся, что они сдохнут в один день…
- Что они тебе?
- Не твое дело! - воскликнул Ориас.
- Ошибаешься, теперь мое! Мы же связаны.
- Это не твое дело, - чеканя каждое слово, сквозь зубы процедил кот.
Элин вздохнула, не хотелось ругаться с Ориасом, ведь он должен помочь ей и Анариону. Достав из сумки хлеб и ломоть сыра, она протянула их коту. Тот нехотя забрал пищу и быстро все съел.
- Сейчас мы направляемся в пещеру. Анарион уже должен нас ждать там.
Кот дернул плечом, выражая свое безразличие.
Такое отношение безумно раздражало Элин, но больше помощи ждать неоткуда, поэтому придется терпеть это сложное создание, с отвратительным характером. Девушка закинула походную сумку на плечо и зашагала в чащу. Кот лениво последовал за ней, мягко и грациозно избегая веток.
Они уже миновали большую часть пути, не произнеся ни слова. Элинор обдумывала дальнейшие действия, а Ориас проклинал свою судьбу. Его вновь связали с человеком, с девушкой, с красивой девушкой. Кот безумно боялся повторения истории, но противостоять богине он не мог. Ему вспомнились моменты из его прошлого служения человеку. Давным-давно, столетия назад. Он снова услышал тот заливистый смех, на мгновение увидел чарующую улыбку, но воспоминания резко померкли, когда он вспомнил, что смеялись над ним, а улыбка предназначалась другому. Ориас сжал кулаки, воспоминания давили, и сколько бы веков не прошло, он всегда будет это все помнить. Как та, в которую он осмелился влюбиться, высмеяла его и променяла на другого. Из глубоких воспоминаний, Ориаса вывел голос Элин.
- Мы почти пришли, надеюсь, ты будешь вести себя прилично, - проговорила девушка.
Кот хмыкнул. Его показательно отвратительный характер и поведение были лишь для того, чтобы защитить себя от повторения ошибки. Вот и приходилось строить из себя мерзкое безразличное создание, обиженное на весь мир, за то, что его потревожили.