— То-га. Бо-га. Древ-не-греч… — попытался понять и повторить нолдо. Закипая от злости и гнева, заметался по комнате. Он не понимал, что говорит аданэт. Отвернулся к окну. Что делать?
— Мори, — Летиция подошла к нему сзади и легонько коснулась его локтя. И тут же оказалась перед Мрачным — сидящей на подоконнике, зажатой в стальных тисках его рук.
Карантир с шумом выдохнул, отпуская девушку — hroa воина само отреагировало на «попытку напасть из-за спины».
— Прости.
— Ого! Тебя и правда, надо бояться… — губы девушки задрожали. Летиция сморгнула непрошеную слезу.
— Да! Я — проклятый эльф-нолдо из Первого Дома! Я привык всю жизнь сражаться! — тяжело дыша, выпалил на квенья Мрачный. Его скулы покрылись красными пятнами.
— Мори, ты такой забавный, когда сердишься, — девушка доверчиво положила ему руки на плечи.
— Я не понимаю тебя, — Карантир заскрежетал зубами. — Давай, ты меня будешь учить?
— Хорошо, — кивнула Летиция.
— Это что? — эльф показал рукой на раму и вокруг неё.
— Окно.
— Ок-но, — старательно произнёс за девушкой Мрачный и повторил на квенья. — Нendet.
— Да, — Летиция согласилась и показала рукой на комнату. — Дом. Комната.
— Дом. Комната? — Карантир понемногу успокаивался, произнося новые слова и переводя их на квенья. — Сoa. Sambë.
— Хорошо, — дева потихоньку сползла с подоконника, куда её как пушинку забросил эльф. Прошлась по комнате, трогая предметы. — Стул. Стол. Кровать.
— Hamba. Sarno. Caima.
— Ты запоминаешь? — Летиция с улыбкой обернулась к Карантиру. — Эй!
— Что? — эльф усадил её на кровать и сел напротив. Девушка крепко зажмурилась и резко помотала головой. Только не поддаваться на его чары, только не поддаваться! Поздно…
***
…Ты так прекрасна и чиста,
как вишни цвет, твои уста.
Полнеба прячется в глазах,
и запах мяты в волосах.
Ты веришь в счастье и рассвет.
Тебе пути обратно нет.
(Арктида — Беги)
— Волосы… — Летиция вздрогнула, когда Карантир прикоснулся пальцами к её голове.
— Волосы? Findё. А голова? — эльф провёл горячими ладонями по волосам девы, обхватывая всю голову. — Это как?
— Head/ Голова, — прошептала Летиция, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Лицо.
— Cas. Anta, — повторил на квенья нолдо. Прикоснулся к ушам девы. — Hlar…
— Уши… Лоб… Глаза… Нос… Щеки, — Летиция с закрытыми глазами произносила названия вслед за осторожными движениями тонких пальцев. Ах! Что он делает! Это же пытка!
— Рот. Губы… — прикосновение к ним было похоже на касание мягкого птичьего перышка. Это не пальцы? Летиция зажмурилась ещё крепче. Она сейчас потеряет сознание!
— Рот. Anto. Губa. Cila, — Карантир наконец-то заметил волнение девушки. Что с ней? Почему дрожит как осиновый лист? Что он делает не так? Или это признак того, что ей нравится? Продолжать или нет? В доме-повозке никто из дев не возражал против ласк и любовных утех, но Летиции среди них не было… Нолдо поцеловал деву, повторив слово. — Губы.
— Да, — побледнев, Летиция шептала вслед за ним. — Губы. Поцелуй.
— Cilar. Miquё, — Морьо внимательно изучал её реакцию. Похоже, аданэт нравится. Спустился поцелуями ниже. — Шея… Плечо… Грудь…
— Шея… — Летиция не смела открыть глаз, лишь произнося вслух названия частей тела, куда нежно прикасались губы эльфа. — Плечо. Грудь. Живот. Пупок. Нет!
— Что? — Карантир одной рукой придержал деву, почему она опять похожа на зачарованную куклу? — Врата. Ando. Моя маленькая госпожа, тебе не нравится?
— П-продолжай… — с заминкой смогла выдохнуть из себя Летиция. Ей безумно захотелось вскочить на ноги и сломя голову удрать от такого «ученика». Или мучителя? Боже! Что он творит!
— Бедра. Колени. Лодыжки. Ступни. Пальцы, — нолдо бережно уложил девушку на кровать, подпихнув ей под голову сразу обе подушки. Провёл ладонями по её ногам. — Повторим?
— Да, — Летиция замерла, словно примёрзла к постели: у неё не получалось двинуть даже пальцем. Она могла лишь продолжать шептать вслед за эльфом. — Пальцы. Ступни. Колени. Бедра… Врата? О боже!
Сердце девы чуть не выскочило из груди, когда концы длинных тёмных прядей волос Карантира скользнули по ногам Летиции, а мягкие губы нолдо нежно коснулись низа её живота.
— Ando… — между поцелуями повторял Морьо, старательно исследуя тело девы. — Врата…
— Pedo mellon a minno, — вдруг внятно произнесла на синдарине Летиция, случайно вспомнив фразу из прочитанной в детстве книжки.
— Mellon, — тут же последовал ответ эльфа, как будто он ждал от девы именно этой фразы. Не смея открыть глаз, Летиция почувствовала, как Морьо накрывает её своим телом. Ключ подошёл к вратам?
— Key, — повторил вслед за девой Карантир, входя в неё. — Да.
***
Десять майских дней промелькнули одним днём.
Просыпаясь утром, первым делом Морьо проверял «ключ», всегда безотказно подходивший к вратам. Затем они с Летицией спускались завтракать в кафе. Встав с постели, Карантир не выпускал из рук палантир, стараясь узнать как можно больше об этом мире.
За завтраком Летиция сначала показывала на карте города место, куда они могут пойти погулять. Эльфу сразу понравилось в огромном парке Святого Стефана, но вот из Феникс-парка он решительно увёл деву, едва они приехали туда.
Летиция удивлённо вскинула на него глаза.
— Мори, что случилось?
— Не надо туда ходить. Плохое место. Тоска. Несвобода, — Мрачный потащил её за руку обратно к воротам парка.
— Не может быть! Постой! — Летиция обернулась и вдруг поняла, о чём толкует ей эльф. На указателе было обозначение зоопарка. Карантир почувствовал состояние животных, даже не видя их? — Хорошо, хорошо, пойдём отсюда!
Однажды вечером эльф показал ей своего отца. Летиция только вышла из душа и сразу заметила, как зачарованно застыл Морьо, глядя в экран планшета. Его лицо опять покрылось красными пятнами.
— Мори? — подойдя к другу, девушка ласково прикоснулась губами к кончику его острого уха.
— А! — эльф вздрогнул, наваждение исчезло. Кивнул на ярко светившийся экран. — Атто.
— Атто? — Летиция легла рядом, с любовью проведя ладошкой по груди Мрачного.
— Мой отец Фэанаро, — эльф приблизил изображение, и деве почудилось, что от планшета пахнуло словно от печи нестерпимым жаром бушующего пламени. — Ему плохо.
Экран вдруг погас, не выдержав огромной температуры. Летиция удивилась, почему планшет ни с того, ни с сего перегрелся. Обняла Карантира, прижалась к его груди. Сердце эльфа бешено колотилось.
— Мори, это только пиксели… Картинка… Изображение.
— Нет, моя маленькая госпожа, это не пиксели, это мой отец, — Мрачный стиснул зубы и успокаивающе чмокнул деву в макушку. Может быть и к лучшему, что аданэт не чувствует той боли, которая выплеснулась на нолдо. Летиции нельзя сейчас волноваться… Морьо вдруг вспомнил, как Халэт первый раз осталась в его покоях. Как кидалась в него подушками, с хохотом выскальзывала из рук, но в конце концов замерла в его объятиях, давая поцеловать себя. Теперь он знал, что аданэт была «девственницей», так назвал это состояние палантир. В этом было различие между девами в доме-повозке «автобусе» и Халэт. Его маленькая госпожа, лежавшая сейчас рядом и пытавшаяся успокоить Мрачного, до встречи с ним была девственницей, как и Халэт…
***
В один из вечеров Летиция показала Карантиру видеозапись, где он так лихо отплясывал на празднике в роли Майского короля. Эльф удивлённо посмотрел на экран, где мелькала картинка его пьяных танцев. Это он?