— Владыка! Что нам делать! Как нам остановить fёа Пламенного? — тени служителей просочились в покои Владыки Судеб и пали пред ним ниц.
— Сети! Ловушки! Остудите его ледяными ветрами Хэлкараксэ! Манвэ! — Намо Мандос вознёсся на вершину Таникветиль. Грозовой тучей навис над белым облачком. — Манвэ! Пламенный бушует!
— Что? Опять проблемы? Когда же это закончится! — взвился со своего трона Манвэ Сулимо, в гневе ударяя молнией в склон горы и одним мановением руки раздувая чёрную тучу Намо в мелкие клочья. — То дети Фэанаро, то он сам! Возьми студёные ветра и морозы да преврати его в ледяную статую! О Эру! Почему Пламенный Дух ни в чем не раскаивается?
— Откуда мне знать, эта fёа не похожа на души других эльдар! Видит Эру, я пытался!
— Как погасить огонь этой души? Как?! — Манвэ сошёл вниз десятками лавин и вновь вернулся облаком на вершину Таникветиль.
— Не надо было собирать душу Пламенного воедино, — с неба падающим метеоритом соскользнула Варда, рассыпалась вокруг Манвэ и Намо россыпью созвездий. Её призрачный облик замерцал, когда валиэ собралась воедино и опустилась на трон. — Дорогой! Мы опять допустили ошибку.
***
Не найдя ни «воссозданного Форменоса», ни душ Искусника и Светлого, Пламенный Дух в бешеной злобе заметался по бесконечным коридорам Небытия. Огонь азартно сжигал ледяную паутину сети, в которую его пытались поймать. Бушевавшая fёа давно превратилась в ярое пламя лесного пожара, сметавшего всё без разбору на своём пути. Огненный смерч ворвался в тронный зал Владыки Судеб — место Мандоса пустовало, но исподволь покрылось сверкающими узорами изморози. Намо сбежал? Или это ловушка?
—Трус! — гул, схожий с грохотом горного обвала, сотряс чертоги Небытия. Громкий хохот возвестил о том, что Пламенный Дух вырвался на свободу. Земля вокруг чертогов Мандоса содрогнулась. Эльфы выскочили из своих домов и воззрились на запад Амана, где в небесах полыхало зарево пожара. Разрушив купол чертогов Небытия, пылающий сгусток энергии оказался в небе над Ардой. На мгновение застыл и внезапно заметил проплывавший мимо корабль «Вингилотэ», на борту которого ярко сверкал его Сильмарилл. Пламенный Дух негодующе вспыхнул, и ярость ещё сильнее захлестнула огненную fёа. Фэанаро устремился вдогонку за летающим кораблем. Эарендил обернулся, и последнее, что он увидел перед падением воздушного судна, были горящие паруса «Вингилотэ»…
***
Лорды Первого дома первыми услышали грохот сходящих с Таникветиль лавин. Братья по привычке потянулись руками к поясам, но у них теперь не было мечей.
— Что происходит? Моргот прорвался из-за Грани? Манвэ сошёл с ума? — нолдор, не сговариваясь, побежали на стену крепости. Вскоре все шестеро оказались рядом с Финвэ, напряжённо вглядывавшимся в клубившиеся на вершине Таникветиль тучи. Грохот лавин сменился яростным сверканием молний и громом. Не сговариваясь, внуки и правнук загородили Нолдорана. Арэдель вцепилась в его руку. — Дедушка, что это?
— Гроза надвигается. Мир изменился, — Финвэ прижал внучку к груди. — Фэанаро. Это он.
— Атто! — феанариони одновременно обернулись на запад. Зарево пожара осветило небо над чертогами Мандоса. Эльфы увидели огромный огненный столб, поднимавшийся в небо над разрушенным куполом чертогов Владыки Судеб. Братья провожали взглядами взлетающий ввысь сгусток энергии до тех пор, пока он не превратился в крохотную искру и не исчез во тьме. Арэдэль уткнулась лицом в грудь Финвэ и горько зарыдала. Макалаурэ запел. Сначала это был хриплый шепот, но затем голос Линдо окреп. Братья, племянник и кузен по одному присоединили свои голоса к песне.
— Страх,
Испарился страх.
Всё в твоих руках —
Быть самим собою!
Прах,
Был развеян прах
Ветром в небесах,
Унесён судьбою…
Боль,
Временная боль
Пройденной тропой
Разбросает сети…
Бой,
Не проигран бой!
Правда за тобой!
Жизнь после смерти…
(Харизма — Ты Ветер, Ты Пепел)
***
Пламенный дух вольготно парил в Эккайя, настежь распахнув Врата Ночи, отделявшие Эа от бескрайнего океана Безвременья. Искра Негасимого пламени крошечной песчинкой улетала от Арды всё дальше…
— Сынок, погоди…
— Нет! Я - лишний в том мире!
— Сын, не улетай! — волна тепла нагнала огненную искру, и голос из раннего детства заставил пламенную fёа затрепетать и застыть на месте.
— Моргот! Мировой искаженец, в этот раз тебе меня не обмануть! — Фэанаро вновь ринулся в глубины вселенной, пытаясь вырваться из сети звёздного полотна, убаюкивавшего Пламенную душу в тёплых, ласковых ладонях.
— Огонёчек, мой сынок, — рядом опять раздался нежный голос, так похожий на голос Мириэли, которая пела ему эту колыбельную, и память о которой он пронёс сквозь свою короткую жизнь.
— В старый лес бежит дитя.
Ветви над тропой шумят.
Ветер заметает след,
Поёт во тьме.
Всё, что ранило, забудь…
Впредь тебя ждёт новый путь
В мир волшебных нежных грёз
Без зла, без слёз.
Не догонит тебя боль,
Распахнутся за спиной
Два серебряных крыла.
Лети домой…
(Колыбельная из к/ф «Лабиринт фавна»)
Если это порождение Моргота, то чёрный вала достиг небывалых высот в искусстве подражания и обольщения! Но в звучащей мелодии не было ни единой ноты фальши.
— Нет! Этого не может быть! Моргот! Это твоя очередная проделка? — Пламенный Дух в смятении заметался в стылых волнах океана Безвременья. Его движение вперёд прекратилось.
— Я не буду спорить, Мелькор тоже моё порождение, и в нём очень много от меня… — песня оборвалась на полуслове. — Но ты тоже мой сын.
— Мириэль? — искра Негасимого Пламени пыталась понять, откуда доносится голос.
— Нет.
— Эру?
— Да, — тёмное звёздное облако обволокло маленькую искорку. Фэанаро почувствовал себя младенцем, которого завернули в тёплое пушистое покрывало и, нежно укачивая на руках, несут домой. Чарующий голос матери звучал в нём, вокруг него, отовсюду…
— Всё-таки это была твоя fana.
— Ты про Мириэль?
— Да, про телесную оболочку, которую ты оставила за ненадобностью в садах Лориэна.
— Когда ты догадался об этом?
— Когда не стал чувствовать родного тепла. Словно там лежит сброшенное тобой платье. Сначала одежда насквозь пропитана твоим светом, теплом и запахом твоего тела. Таким родным запахом. Но с каждым разом это ощущение становится всё слабее и тоньше, а затем и вовсе исчезает. Старая тряпка, выброшенная за ненужностью…
— Мой милый Огонёчек, я не могу постоянно жить в Арде.
— Но ты смогла забрать жизнь у моего отца! Ты играла на его чувствах к тебе и обрекла на вечное поселение в Небытии!
— Он сам сделал выбор.
— Достойный Эру ответ. Он знал?
— Что знал?
— Кто его жена?
— Нет.
— Да уж, опять полубратья. Аммэ, если Мелькор - твой старший сын, самый сильный и любимый, созданный первым по твоему подобию, то почему ты позволила остальным валар пленить его, судить и в итоге изгнать из Арды?
— Он заигрался. Начал дерзить.
— И ты наказала его?
— Да.
— Как валар затем наказали и меня? Я тоже заигрался? Но ты сама сказала, что у каждого есть свобода выбора!
— Поспи. Ты должен отдохнуть. Я даю Слово, что когда ты проснёшься, я отвечу на все твои вопросы, — продолжая ласково убаюкивать малыша, Эру внесла кроху в свои чертоги. И последнее, что увидел засыпающий Фэанаро, был яркий свет Негасимого Пламени.