— Предначертано... судьба? О чём ты?
— Пожалуй, единственное, что я предпочту не менять, так мгновение торжества над наследницей света. Наслажусь ещё раз её мольбами и жалобным голосом, тем, как она ласково шепчет имя брата в надежде, что любимый Аякс придёт на помощь.
Гнев… Я сдержал порыв, что помог мне открыть глаза. Хватит с меня бреда свихнувшегося монстра, что провёл сотни лет в заточении и вошёл в симбиоз со скверной.
— Очнулся, — с облегчением произнесла Вита.
— Братан, напугал же ты нас, — начал Иту, опуская меня с плеча. — Шлёпнулся без сознания не предупредив. Повезло тебе, что я могу видеть в темноте.
Эхолокация… действительно повезло. Теперь же…
Я обернулся, а лицо обдало жаром. Монарх не на шутку разошёлся. Дракон, что представляет собой подвижную массу плоти, формирует шипы и нападает, но Арч-рен ловко уходит от любых выпадов, даже тех, что преодолевают звуковой барьер и впиваются в камни, кроша их. За движениями монстра и короля мне трудно уследить, а ещё и вопросы… надо хорошенько обдумать недавний разговор!
— Ха-ха! — выкрикнул король Мадтлана. — Неплохо, а я ведь только размялся!
Что? Нити магии, на которые раньше могла воздействовать лишь моя «пустота», искривились. Сотни магических струн, едва ли не треща по швам, прильнули к руке Арч-рена и напитывают конечность маной. Неужели… подобие элементальному навыку? Только сейчас до него дошёл?! Насколько же он силён?!
— Пора подбавить жару! Что скажешь, чудище?! — радостно вскричал Арч-рен.
Глава 32
— Глупец! Твои приёмы я видел бесчисленное множество раз! Думаешь, способен навредить мне?! — неожиданно завибрировала жидкая плоть, источая разборчивые звуки, что собирались в слова, а следом в предложения, доносящие до нас смысл.
— А ты болтай поменьше, да сражайся! — ответил монарх, продолжая концентрировать ману. — Кто тебе слово давал, безродный монстр?!
— Ты… да как ты смеешь жалкий человек?! — взревела слизь, представлявшая дракона, и в гневе бросилась на мага.
Арч-рен… король специально спровоцировал противника, поскольку во время подготовки техники не может двигаться! Меньшего я и не ждал, прекрасное чувство противника и темп боя. И всё же… Если дракон бесчисленное множество раз видел уловки и приёмы монарха, то почему он на них сейчас ведётся?
— Приди! Могучий шторм! — послышался крик Люциуса, а сам авантюрист вынырнул из темноты рядом с монархом и использовал элементальный взрыв.
Тысячи птиц света задержали несформированное тело дракона, но ощутимого урона не нанесли. В отличие от Гилберта, что пропустил удар через себя, крылато-хвостатый просто поглотил направленную в него смертоносную ману.
— Отходи, — монарх схватил парня за плащ и откинул назад, в нашу сторону.
Удар, затем оглушительный рёв от взрыва и звуки множества ошмётков драконьей плоти, что начинают шипеть, падая на холодные камни.
Ха… невероятно, только сейчас до меня дошло, Роршах уже подвержен законам этого мира, а значит, и время теперь действует на него! А из-за моего вмешательства судьба планеты… изменена?
— Что?! Мало тебе чудище?! Сейчас заряжу ещё! — Арч-рену явно стало очень весело. — Взглянем же, как будущее предсказывать и менять ты можешь!
— Ты… — продолжал негодовать дракон, — да откуда в тебе взялось столько наглости?!
Видимо, я изначально понимал неправильно слова: «драконы — существа вечности». На крылато-хвостатых, скорее всего, не действует свойственное людям и другим живым организмам движение во времени. Столь массивные души, неспособные пройти через великий поток, существуют в родном мире от начала и до конца своей жизни, в одном моменте, разом видя и переживая всё. Их существование не движение, их существование — информация. В памяти драконов хранится запись событий, а сами они не подвержены влиянию части законов мироздания. И всё же… проживая нескончаемое количество жизней, перезапускаясь вновь, они с каждым разом слабеют, а влияние времени на их тела постепенно растёт, пока не достигает критической точки. Процесс подобный разложению сил в упавшей башне небесного города. Наступает день, и перед крылато-хвостатым встаёт выбор: покинуть нескончаемый цикл, или изменить исход. В роковой час, когда великое существо становится подвержено течению времени, закон мироздания о предопределённости судьбы «завершённого мира» начинает, в свою очередь, зависеть от решения дракона.