— Магия света специфична, — соврал я, как отдышался.
Марк лишь промолчал. Пусть, уже не важно верит он мне или нет. Мы оба знаем, что произойдёт в «забытой столице».
Следующий час мы продолжали молча спускаться по акведуку, пока парень неожиданно не заговорил:
— Скоро мы достигнем узла сообщения. Не будем ходить вокруг да около. Перекусим, взберёмся на гору, оттуда на тележке рванём сразу вниз по стоку, а дальше вдоль канала по полям.
Вдоль канала? Не помню, чтобы Люциус что-либо рисовал прямо после деревни, следующей за распределительным узлом. Если вспомнить нарисованную карту, то дальше линии расходились влево и право, образуя полукруг у столицы. Неужели Марк настолько нетерпелив, что готов так сильно рискнуть и пойти напрямик?
— Что, думаешь, слишком опасно? С твоими способностями мы легко преодолеем канал и выйдем прямо на окраину «забытой столицы». Видишь ли, пепельные сущности довольно… специфичны. Не спорю, они сильны, но двигаются предсказуемо. Сам знаешь, главная проблема — их ядро. А пока вампир или маг его найдут, то ранят пепельную сущность раз сорок, если не больше.
— Ты прав, мне с ними разобраться гораздо проще, но… — я специально остановился, чтобы Марк договорил за меня.
— Мне неизвестен предел твоих возможностей, — подал верное заключение вампир, а лёгкая улыбка едва заметно растянулась на его лице. — Я считаю, порой лучше рискнуть. Когда всё продумываешь, становиться невероятно скучно. К примеру…
— Хочешь рассказать свою историю? — пришлось мне перебить его речь.
Сомневаюсь в том, что будет интересно, и Марк явно не из тех, кому можно посочувствовать. Если только ради интереса, побольше узнать о его мотивах, да и последнюю информацию о Морготе, городе вампиров, получить.
— Путь долгий предстоит, нам лучше найти общий язык, иначе скука убьёт нас быстрее пепельных сущностей. Тем более, от постоянного стука камушками с такой скоростью передвижения можно просто с ума сойти.
— Тогда, что насчёт самой «забытой столицы»? — решил я задать интересующую меня тему.
— О чём ты?
— Пепельные сущности ждут нас на подступах к городу, а в нём? Ты же знаешь легенду, верно? Я хочу понять, как выглядят охранники упавшей с небес башни.
— Да… мы натыкались на них и не раз. Стоило нам чудом преодолеть орды пепельных сущностей на подходах к «забытой столице», как перед встречей с Лектором, самопровозглашённым королём вампиров, на улицах рядом с... — Марк запнулся, поняв, что уходит не туда. — Кхм, в общем, светоносный орёл и призрачные рыцари. Первый парит у башни, вторые на земле. Но рыцари на то и призрачные, что их ничего не берёт и заметить трудно. Днём в «забытую столицу» вообще лучше не соваться.
Хм, значит, орёл и рыцари? Стража башни, защитный механизм, если я правильно помню. Сам с подобным не сталкивался, но, возможно, получиться на время отключить назойливую охрану.
— Тогда надо правильно рассчитать время. Да и… — у меня заурчал живот.
Марк усмехнулся и понимающе покачал головой. Вампиры могут обходиться без еды и воды гораздо более продолжительное время, но питаться им всё равно надо.
— Эх, человечишка, придётся тебя покормить. Я готовил себя к тому, что с тобой будет нелегко.
Лифа злобно огрызнулась в сторону вампира. Сложно… хоть и использую Марка для достижения цели, всё равно ощущаю себя каким-то важным предметом, за который готовы подраться два клыкастых.
Урчание живота заменило стуки камней, мы благополучно добрались до узла сообщения едва солнце оказалось в зените. Перед моими глазами раскинулся прекраснейший пейзаж, свойственный только для полудня, когда лучи под прямым углом пробивают почти все пепельные покровы. И едва я успел запечатлеть красоту момента в своей памяти, как атмосферу омрачили ужасающие крики женщины.
Я резко окинул взглядом Марка, парень, в свою очередь, лишь ухмыльнулся. Понятно, это его рук дело, и где-то здесь находится страдающая от отложенного обращения Джинни.
Глава 16
Полдень — время, когда пепельные покровы теряют силу и превращаются лишь в дымку, витающую в воздухе. В свою очередь, дымка словно покрывало окутывает узел сообщения акведуков. Уверен, раньше, на месте, где пересекались, смешивались, извивались сотни водяных потоков, росло могучее, прекрасное и пышное древо. Его густая листва, свисающая с широких ветвей, укрывала тенью рабочих и жителей от дневной жары, дождя или града. Сейчас на моих глазах раскинулся лишь памятник былого в виде засохшего ствола, а ветви теперь не более чем колья, пронизывающие многоуровневое чудо древней архитектурной технологии сверху донизу.