— Знаю, — выставил ладони вперёд Гилберт, — знаю, знаю, знаю, — повторил он ещё несколько раз, сообщая свою прекрасную осведомлённость о тяжких последствиях. — Используй ты всю силу энергии света, то, боюсь, дорога для нас обоих в великий поток. Поэтому давай на сегодня ограничимся тем, что не отправим никого на новый цикл, хорошо?
Верно говорит, но не только мы с ним погибнем, пострадают и ребята, что отступили пока на безопасное расстояние. М-да тяжко. Впереди стоит зачинщик бедствий, человек, собственными руками сотворивший немало несчастий, а сил разобраться у меня с ним нет. Вернее, есть, но, как сказано ранее, энергия света просто уничтожит нас обоих. А так рисковать, не имея веских доказательств его причастности к преображению сестры, я не могу.
Сердцебиение замедлилось, кровяное давление упало, тело понемногу начинает привыкать к мощной ауре Гилберта, сулящей лишь смерть. Однако, за врага говорит его сила, которую он не скрывает или не хочет. Истинных его целей и планов я не знаю, к сожалению, даже не догадываюсь. Поэтому раз неприятель бездействует и не стремится скорее продолжить бой, то лучше прямо спросить.
— Ха… Чего ты хочешь, Гилберт? — я принял более расслабленную позу.
— Хаоса, — прозвучал краткий и чёткий ответ.
Ещё одна проблема вырисовывается… Гилберт либо с головой за несколько веков перестал дружить, либо его стремления подкреплены чем-то весомым. Как же не повезло мне столкнуться с ним перед самым визитом к дракону. И каждый из возможных вариантов исхода нашей встречи плох. Отпустить его? Кто знает, каких бед натворит исследователь из далёкого прошлого со знаниями о мироустройстве и небесном городе. Убить его? Спорный момент, ведь в таком случае и я, скорее всего, погибаю.
— Пока ты размышляешь, а твои друзья преодолевают страх смерти, я пролью свет на недостающий фрагмент цепочки, — спокойно начал Гилберт, немного прошёлся и присел на ближайший массивный камень. — Только посмотри на это, — исследователь вытянул руку и показал, как скверна движется на конечности по тройной спирали, порой разрастаясь или неожиданно отступая. — Хаос… — протянул он, заворожённый специфическим процессом. — Раньше под Колыбелью целая цепь пещер имелась, а сейчас вот, одна осталась, да крохотный безжизненный пузырь рядом. И, знаешь, мне очень жаль, что учёные Колыбели так рьяно тянулись к безграничным небесам, считали: за светом и энергией безмятежное будущее. Как оказалось, на самом деле всё не так. Мне единственному открылась высшая истина. В безрадостном одиночестве я долгие годы ползал под землёй подобно крысе, изучал клетки растений, человека, их взаимодействие с окружением без присутствия света, и… внезапно открыл. В момент, когда, казалось бы, живой организм должен стабильно развиваться, преобразуя питающую его энергию, он сломался, его базовая структура нарушилась, но смерть не наступила. Так, мне и явился хаос!
Скверна… это отнюдь не тьма, что призвана поглощать и уничтожать. Скверна намного хуже, ведь она меняет, искажает и переворачивает всеобщие законы мироздания.
— Клетки, их связь, дружное сообщество, что работало как целый биологический механизм, знаешь, что с ним стало? — не дожидаясь моего ответа, Гилберт продолжил. — Каждая клетка начала ожесточённо бороться с другой! Сильный побеждал слабого, но слабый возрождался и, подпитываемый ненавистью, уверенно одерживал верх. Эгоизм, сила, злоба, дали толчок столь прекрасному явлению, где не нужна энергия света. Хоть экстремальный холод, хоть бурное пламя, клетки будут ожесточённо бороться, становиться сильнее за счёт друг друга и интенсивно поглощать всё в округе, пока в результате из жуткого хаоса не родится нечто прекрасное, — мужчина указал на старый гриб, что в сумерках едва получалось разглядеть за вершиной водопада.
Гилберт всё верно говорит, даже поспорить с ним не могу. И, кажется, теперь я понимаю, чего он хочет. Гриб, растянувшийся по потолку пещеры, тому подтверждение. Растение столь необычно, что ранее я мог лишь догадываться о его происхождении, но сейчас… твёрдо уверен в причастности скверны. Скорее всего, исследователь на ранних этапах освоения, как он говорит, хаоса совершенно случайно создал уникальную клеточную связь в спорах гриба, а тот, в свою очередь, за многие века развился в наблюдаемое на сегодняшний день чудо.