— Если ты не против, малыш, мы поговорим об этом чуть позже. Тут возникли небольшие технические проблемы.
Очередной хлопок двери и топот ног гораздо раньше назначенного времени, гул возбужденных голосов ворвались в замкнутый мир двоих яростной атакой, прогоняя напрочь возбуждение. Он заметил, как потемнели глаза девушки, а губы задрожали от едва сдерживаемого негодования.
— Если бы ты не тусовался в компании пингвинов и мужиков, я бы решила, что у тебя кто-то появился! Что ты спутался с очередной отмороженной эскимоской, которой не терпится прорваться на большую землю через постель! — со злости Лоран швырнула подушку в стену. Сердце Дмитрия сжалось от нежности и тоски, меньше всего он хотел причинять боль этой необыкновенной девчонке, которую любил и был готов носить на руках. Шаги полярников застучали громче, и он мысленно проклял эту установку и столь неуместные неполадки, которые сейчас не оставляли ему времени успокоить Олечку.
— Любимая, пожалуйста. Ну ты же знаешь, что я вернусь, и прекрасно помнишь, какова сумма гонорара. Я все это делаю исключительно для нас и нашего будущего! Максимум час, и мы поговорим, я тебе обещаю, но сейчас ситуация требует моего вмешательства! Улыбнись, моя малышка!
— Да чтоб ты провалился глубоко под лед, Савичев! — почти прокричала Ольга. Мелькнули тонкие пальчики с ярким маникюром перед тем, как сеанс связи прервался. Дмитрий поднял голову, когда Макгрегор вместе с другими специалистами ввалился в кабинет, и непроизвольно поморщился.
— Так, не все сразу! Почему не в переговорной?
Он мало что понял из их сбивчивых объяснений: «инверсия», «квантовая нестабильность», «разбалансировка дополнительного процессора», «сбой орбиты бурения», «магнитная аномалия на глубине», «разлом шельфа в недопустимой плоскости», «вероятность сейсмической активности». Но уже из этого набора фраз можно было вычленить суть происходящего. Щупальца зарождающейся тревоги оплели сознание, но Савичев не зря был бойцом элитного военного подразделения, выдержка и хладнокровие всегда оставались его неотъемлемыми спутниками. Неразрешимых проблем нет, есть только ситуации, которые можно решить, сохранив ясную голову и отбросив прочь панику. Он внимательно выслушал отчет главного технолога и геодезиста. Дело принимало серьезный оборот — предварительные расчеты не оправдались, сильное электромагнитное поле в обширной полости на глубине, которая оказалась незамечена исследовательскими зондами, практически вывело инновационную бурильную установку из строя. Но самым опасным было то, что весь шельф ходил ходуном, испещряясь пока еще микроскопическими разломами.
А он подумал, что вибрация пола под ногами ему только показалась. Сейчас же она стала более ощутимой, и это заметили все присутствующие. Дмитрий нажал кнопку вызова центральной лаборатории и вновь, не стесняясь, выругался. Там царила паника. На огромных мониторах сменялись изображения диаграмм, сотрудники с планшетами и бумагами носились, как угорелые, сверяя данные и едва ли не вырывая волосы на голове. Отыскать в этом хаосе главного было подобно выигрышу в лотерее.
— Вашу мать! — махнув рукой на экран, где сейчас практически транслировался остросюжетный фильм, Савичев похлопал себя по карманам, лихорадочно соображая, что бы предпринять. Решение пришло внезапно — он сорвал с вешалки термокомбинезон, натягивая его поверх брюк военного покроя и футболки, подхватил шипованые ледоступы и телефон спутниковой связи.
— Разберемся сейчас на месте! — толпа выдохнула с облегчением, прекратив нагнетать панику и пялиться на него, как на супермена в сине-красном трико. Надвинув на глаза пластиковые шоры защитной маски, Дмитрий шагнул в запредельный холод полярной зимы. Тонкая ткань защитного комбинезона спасла от пронизывающего ветра, лишь пальцы сразу скрутило от холода. Натянуть перчатки он не успел — светофильтры только чудом не забытой маски смягчили яркое голубое зарево, но все равно лучи царапнули по сетчатке глаза, и перед глазами замелькали темные пятна.
На арене раскопок, освещенной яркими прожекторами, творилось что-то невообразимое. Голубые змеи молний опоясывали пятиметровую глыбу бурильной установки, ударяясь о поверхность ледового шельфа, высекая снопы искр и ледовой крошки. Именно зарево непонятных разрядов перекрыло своим свечением свет прожекторов, плотный лед на десятки метров вокруг светился аномальным голубоватым свечением.
Порывы ветра и треск разрядов заглушали крики других полярников, и Дмитрий нажал кнопку радиосвязи.