— Продолжайте, — Дмитрий сделал приглашающий жест ладонью к трибуне.
— Эллада Алиева, — расставила точки над «и» девушка, кивнув на ведомости, лежащие на столе. Эта точно своего не упустит. — Я, собственно, что хочу сказать… Тема интересная. Отвлекает от стратегии информационного маркетинга! Так вот… Мне очень близка теория о том, что развалины великой цивилизации ныне погребены под толстым слоем льдов Антарктиды. Две другие версии… Саргассово море? Мы помним его по Беляеву и роману «Остров погибших кораблей». Опираться на факт того, что миграция угрей говорит о генетической памяти, инстинкте стремления к суше — лично мне эта теория кажется притянутой за уши. Бермудский треугольник… Полноте, что о нем известно? Какие подтвержденные факты? Да, это красивая версия… и там теплее! Но тут немаловажную роль играют исследования. Имеются четыре древние географические карты Антарктиды, дошедшие до наших дней. Они являются копиями, снятыми с куда более ранних копий, которые, в свою очередь, были сняты с еще более ранних, древних копий, которые опять-таки были сняты с еще более древних… четко прочерчены на картах горы и реки, а также вся береговая линия континента, имеющая крайне сложный рельеф. На двух картах четко прочерчена и береговая линия Южной Америки.
И заметьте, совсем недавно, в результате геодезической приборной разведки, производившейся с самолетов, удалось установить очертания берегов Антарктиды! Они под толщей векового льда, но новые технологии практически всесильны. Выяснилось, что на тех четырех невероятно древних картах сложные очертания берегов континента прорисованы с абсолютной точностью! Значит, карты были составлены во времена, предшествовавшие началу обледенения Антарктиды. Дальше… а дальше я в процессе изучения… вашего труда, профессор.
В аудитории повисла тишина. Долгая, продолжительная, после которой все взгляды переместились с эффектной студентки на трибуну к преподавателю. Савичев был удивлен не меньше.
— Вы меня раскрыли. Действительно, это моя научная работа. Я приятно удивлен.
— Я думала, это совпадение, — пожала плечами девушка. — Пожалуй, больше нечего сказать… только строить предположения!
— Возвращайтесь на место, — отметив галочку напротив ее фамилии в ведомости, согласился профессор. — И, кстати, я сторонник автоматических зачетов. И первый кандидат у нас уже есть. В планах — несколько семинаров, открытых обсуждений, также, если будет интересно, можем заняться исторической реконструкцией. Рефераты приветствуются.
Звонок прозвучал аккурат с повисшей в конце предложения паузой. Но студенты, особенно их прекрасная половина, не спешили расходиться. Миг — и Дмитрий обнаружил себя в плотном оцеплении студенток.
— А где можно прочитать ваш труд?..
— А вы не могли бы дать нам список литературы по дисциплине?..
— А вы действительно присутствовали на раскопках и все видели своими глазами?..
— А правда, что там царил жестокий патриархат, и женщины не имели права голоса?
Не хватало, пожалуй, только «а вы женаты?» и «что вы делаете сегодня вечером», но эти невысказанные вопросы повисли в воздухе не озвученными, зависшими на уровне недопустимой ментальности. Все женщины реагировали на него именно так, удивляться не приходилось. Совокупность качеств мужественного и сексапильного альфа-самца, прозванного в научных кругах «Индиана Джонс», невозможно было не считать заложенными в каждой женщине инстинктами поиска достойного представителя для продления рода. Примитивно — зато раскрывает суть феномена такой необъяснимой симпатии лучше любого научного трактата.
Его жизненный путь был неразрывной цепью побед и поражений, открытий и тайн. Как бы сказали древние философы — путь воина и мудреца. В отличие от других, Дмитрий Савичев всегда знал, чему именно будет посвящена его жизнь. Научные открытия? Детские стремления воплотились в реальность так быстро, что он сам до конца не мог в это поверить. Тяга к победам и противостояниям? Сомали. Сектор Газа. Локализация гражданского конфликта в одной из дыр цивилизации Латинской Америки. Майор элитного спецназа мирового уровня с уровнем IQ, равным 199 баллам, находка для любой контрразведки. Он и сам не знал, что же тянет его больше — наука или азарт войны. Эти две сущности не боролись внутри, скорее, перевешивали чаши весов время от времени — как и в этот раз, когда он сделал выбор между пока еще относительно мирным Донбасом и тихой гаванью преподавательской деятельности.