Семестр продлится полгода, ровно до следующего витка спирали устремлений, когда станет проблема выбора — адские круги разрушительных войн, миротворческие функции воинственного архангела среди разрушительного хаоса — или же путь новых открытий, которые, он всегда знал, уже близки и ждут малого: только чтобы он водрузил желто-синий флаг своей страны на пьедестале очередного научного свершения.
Две такие разные крайности, поражающие своей яркой многогранностью. Он любил их обе, поддерживая пламя на высоком уровне. Ежедневные тренировки — восточные единоборства, тир, полигон — менялась только их интенсивность. Отслеживание всех научных открытий, тонны материалов и любых нововведений в научном мире. Казалось, в комплексе это все выдержать невозможно. «Начни заниматься любимым делом, и тебе не придется работать ни дня в своей жизни» — он был воплощением этих крылатых слов во всех смыслах в силу своей самодостаточной сущности. Улыбка фортуны? Печать избранного? Можно было просто ощущать себя самым счастливым человеком, не задумываясь о деталях. Говорят, когда ты увлечен настолько сильно, тебе улыбается сам мир.
Мало кто достиг такого в жизни к 38 годам. Он никогда не анализировал феномен собственных успехов. Все было просто — следуй зову своего сердца в выборе дела жизни, и оно никогда не обманет.
Факультет истории и антропологии. Диссертации — первая из них увидела свет, когда ему едва исполнилось двадцать лет.
Его добровольное зачисление в ряды контрактной армии тогда удивило весь научный мир, который мысленно попрощался с очередным молодым дарованием в сфере исторических наук, а он поразил их всех, вернувшись после двухгодичной стажировки в элитных спецвойсках — возмужавший, уравновешенный, с набором смертельных знаний, которые запрещала разглашать особая директива. Те, кто готов был списать его с орбиты исторической науки, испытали новый шок после выхода очередной научной работы, которая прогремела далеко за пределами Украины.
… Вырваться из оцепления восторженных студенток удалось с трудом. Он привык к такому повышенному женскому вниманию, преодоление пятидесяти метров академического коридора тоже не прошло незамеченным — застывали соляными столпами не только юные прелестницы, но и прекрасная половина преподавательского состава, встреченная по пути. Савичев благосклонно позволял оценить рельефные переплетения собственной мускулатуры, которые не скрывал дорогой костюм Armani, царскую осанку незавуалированного хищника и располагающую улыбку. Когда за ним закрылась дверь деканата, он едва сдержал вздох облегчения — ощущение сотни интимных прикосновений не исчезало, бурлило в крови подскочившим тестостероном.
В это время в просторном помещении кафедры было пусто, — у многих преподавателей лекции подошли к концу. Задержалась только Алла, декан факультета — потрясающая женщина без возраста, богиня и роковая угроза для студентов. Если есть эталон понятия «леди», она соответствовала ему в полной мере.
— Дмитрий! — Женщина сняла тонкие очки в платиновой оправе и, опустив крышку ноутбука, поднялась ему навстречу. — Ну, с боевым крещением тебя, как любят говорить мои студенты!
Савичев тепло обнял давнюю знакомую, отменив ее безупречный стиль и подтянутую фигуру. Как только эту женщину не называли за глаза студенты: и «Дьяволица», и «графиня Батори», и «Миранда Пристли», но не восхищались ею только единицы.
— Алла, я отдохнул душой. Говоришь, самая лучшая группа на потоке?
— Я бы тебя в другую и не направила! — Профессор информационного маркетинга сделала королевский жест в сторону стола. — Садись, выпьем чаю. Или что-нибудь покрепче?
— Помилуй, я за рулем. Плюс у меня пристрелка через час.
— Когда-нибудь попрошу взять меня с собой. Ну, как впечатления? Есть фавориты среди моих подопечных?
— Я и не знал, что они настолько преданы тебе и маркетингу! Но ты права, одной юной леди удалось меня удивить.
— Ай-яй-яй, Дима. Осторожно, современные студентки совсем не те, что были во времена нашей юности! — шутливо погрозила пальцем Алла. — Слушай, я зачиталась вчера прямо. Ты никогда не думал о писательской карьере?
Деканша с достоинством гейши на чайной церемонии разлила по чашкам терпкий напиток. Савичев осторожно пригубил чай с тонким фруктовым ароматом.
— Ты же знаешь, из меня писатель-фантаст не выйдет. Научная деятельность не терпит сантиментов! Понимаю, голые факты и тезисы вызывают сонливость… Алла, правда, из вежливости дочитывать мою научную работу не стоит. Я тебе лучше перескажу как-нибудь за бокалом вина.