— Димитрий не доставит хлопот и проявит подобающее уважение к нашей великой правительнице, верно? — хитро улыбнулась Роксана, обращаясь к Савичеву.
Несмотря на ее приятную улыбку, в глазах застыло предупреждение. Дмитрий не горел желанием бесить эту мудрую женщину и усугублять свое нынешнее положение, поэтому опустил глаза и поклонился, едва не коснувшись грудью острий направленных на него мечей. Старшая из Пантер заливисто рассмеялась.
— Превосходно. Настоящий дикарь. Верховная наставница отдала бы свою жизнь Анталу без промедления, если бы увидела подобный поклон. Роксана, у него тело воина. Позволь мне потешить свой взор и лицезреть его без этих нелепых одеяний!
— Малистратия, сестра, Справедливая будет крайне недовольна, если ты узришь мой дар ранее нее в первородной наготе, — Роксана все так же улыбалась, но в ее голосе звенели стальные нотки.
— Но поскольку раб не отмечен печатью стального пламени именем матриарх… — неуклюже возразила блондинка. Старейшина сделала вид, что не расслышала, по-прежнему обращаясь исключительно к главной Пантере.
— Он не раб. Справедливая оставила решение за собой, кем она захочет видеть иноземного воина подле себя — как равного на троне или же как презренного невольника у своих ног. Нам неведомо, какая участь уготована моему трофею, а посему нам стоит проявить осторожность. И напоить нас обоих эликсиром темных зерен, поскольку выдалась бессонная ночь, и мы крайне утомлены дорогой.
Девушки переглянулись, прежде чем стражница убрала меч в ножны. Ее примеру незамедлительно последовали остальные. Роксана сделала приглашающий жест, довольная тем, что Савичев принял негласные правила игры и не собирается делать глупостей. Ее тонкие пальцы опустились на его плечо, и хотя она продолжала улыбаться, Дмитрий чувствовал, что, соверши он хоть малейшую ошибку, последствия будут малоприятными.
— Не поднимай глаз на благородных Пантер и не произноси ни слова, пока с тобой не заговорят. Займешь место на полу. Постарайся не злить этих дев. Справедливая наверняка их расспросит, как ты повел себя, и если они останутся недовольны, ее отношение будет соответствующим.
Савичев вошел вслед за воительницами в небольшое помещение, устланное тканными коврами. Послушно опустился на пол в расслабленной позе отдыхающего, чем вызвал беззлобную ухмылку Роксаны. Малистратия попыталась что-то сказать по поводу его вольготной позы, но Савичев бесхитростно улыбнулся в это миловидное, но свирепое лицо.
— Лаэр будет довольна, — протянула она, вложив в ладонь Савичева стальной кубок. Аромат кофе ударил в ноздри, и сама атмосфера вдруг сменилась, словно он вернулся домой в теплый уют. — Он не похож на остальных. Роксана, но мудро ли, если он предстанет перед ее очами в подобном виде?
— Никаких умащиваний и золотой пыли для тела. Тем более Справедливая должна увидеть мой дар в одеянии его земель. Что с ним делать дальше, сама решит.
Старейшина пила кофе и переговаривалась с девушками. Через несколько минут они забыли о Савичеве и затеяли между собой разговор о делах империи, о возможной военной угрозе со стороны Кассиопеи и о том, что Лассирия, скорее всего, не выстоит, но угроза Спаркалии сейчас куда более опасна. Одобряли политику матриарх, которая все силы направила на защиту империи от династии Фланигусов, пели хвалебные оды Лучезарной, которая, они верили, поставит спаркалийского выскочку на место и заставит подписать необходимые соглашения.
Поразительно, но Дмитрий не нервничал и не думал о том, что же его ждет впереди. Вслушивался в разговоры атлантских воительниц, разве что сожалея о том, что не расспросил Роксану или оциллу из повозки о храме Бога времени. Оставалось надеяться на матриарх, о красноречии которой ходили легенды. Пока что он наслаждался горьким кофе, втайне радуясь, что хоть что-то из привычных и любимых вещей здесь осталось, и пытался за неимением записной книжки запомнить ценные крупицы истории древнего мира.
— Его земли лежат за Спаркалией? Это имя сынов Грекии, откуда родом мой отец. Его имя носит их Богиня плодородия, — третья девушка, доселе молчавшая, скосила глаза.
— Уйми любопытство, Никасия, — старшая Пантера отставила кубок. — Мера масла на исходе, и заседание совета девяти достигло своего конца. Не гневи Антала и не заставляй матриарх томиться ожиданием. Мудрая Роксана, мне стоит прислать Ангерона?
— Нет, цепи нам не понадобятся. Мой подарок сиятельной Лаэртии проявляет чудеса благоразумия. Думаю, так же продолжит его проявлять, когда увидит количество дворцовой стражи, которые приучены долго не раздумывать.