Савичев не сразу понял, что она обращается к нему. Обманчиво опустил глаза, не забыв о приеме бокового зрения, и сделал несколько уверенных, даже расслабленных шагов к подножию трона. Лишь когда убедился, что Роксана, Пантеры и притихшая толпа придворных остались за спиной, спокойно поднял взгляд, словно вонзая ледоступы в ледяные покровы этих серо-лазурных озер.
Пусть он был очарован сладкими речами этой титулованной красавицы, играть роль раба или слабака под каблуком существующей здесь системы не собирался. Надо показать этой девочке, какой троянский дар она только что получила в свое распоряжение.
В другое время он бы улыбнулся ей своей фирменной обаятельной улыбкой, от которой мастера пикапа всех времен и народов массово сожгли бы свои лицензии. Но давать этой модели плейбоя древнего мира обманчивые надежды не собирался. Сколько он ни говорил себе во время пути, что готов ради достижения своих целей притвориться из хищника в ласкового котенка, столкновение с матриарх лицом к лицу лишило их обоих какой-либо фальши.
Если его взгляд, призванный расставить все точки над i, как-то задел или смутил матриарх, она не выдала этого ни словом, ни жестом. Хотя он готов был поклясться, что эта девчонка в короне видит подобные взгляды не так уж часто.
— Назови свое имя, неведомый странник, — в ее голосе плескались мед и молоко.
На миг Савичеву показалось, что, последуй он первоначальному плану с опущенными в пол глазами, обращение было бы иным. «Раб» или, на худой конец, «варвар».
— Дмитрий, — сделал ей одолжение Савичев, намеренно задержавшись взглядом на высокой груди правительницы.
Толпа изумленно притихла. Но напрасно он пытался смутить этим гордую и прекрасную королеву. Казалось, вызов восхитил эту потрясающую женщину — и отчего-то ему показалось, что она прочитала его мысли в тот же момент.
— Меня известили, ты прибыл из неведомых земель. Поведай нам, какое же имя носит твоя страна, земля невиданной силы, вступившей в союз с высоким разумом.
Сердце сделало кульбит от бархатных ноток в ее голосе. Эта женщина могла вести за собой толпы одним лишь тембром, похожим на перезвон хрусталя и плеск воды. Изначальное желание посмеяться над матриарх исчезло тут же. Ее не просто хотелось слушать. С ней хотелось говорить. Долго, обстоятельно, наслаждаясь беседой и забывая обо всем.
— Моя страна — Украина. Она лежит за чертой окончания вашего мира.
— Я не слышала упоминаний о сей земле даже в летописях, — заметила Атлантида. В ее голосе было предупреждение. Лаэртия внимательно посмотрела на мать и улыбнулась, продемонстрировав ряд ровных белых зубов.
— Дмитрий устал с дороги.
Произношение его имени в устах этой сладкоголосой сирены было необычным. Она единственная произнесла его правильно, без добавления излишних гласных.
— Мы продолжим нашу беседу на закате. Отдыхай, путник, чтобы силы вернулись к тебе. У меня осталось много невысказанных вопросов.
«Это все?» — разочарованно подумал Савичев, когда Пантеры, выпустив из кольца Роксану, окружили его, опустив руки на плечи и развернув к двери. То, что Лаэртия не стала вести ласковый допрос при большом скоплении народа, не пришло ему в голову. Они покинули зал под шепот изумленной толпы, а взгляд королевы ощущался спиной. Савичев решительно вскинул голову, не позволяя ментальным отголоскам смутить свой разум.
— Это и есть дар Роксаны?
Дмитрий только сейчас понял, что за все время нахождения за вратами города не слышал мужского голоса. Высокий мужчина с гладко выбритым черепом в белых одеяниях, напоминающих богато отделанную вышиванку, шагнул навстречу, и Пантеры расступились.
— Привет, — пожал плечами. Роксана настаивала на правилах этикета в зале приема матриарх, но здесь это было лишено смысла.
— Это твое имя? — мужчина протянул руку, чтобы ухватить его за бицепс. Савичев отреагировал моментально, перехватив кисть лысого на излом.
— Полегче, братан.
У Пантер отвисла челюсть. Но довольно скоро их изумление сменилось любопытством и весельем. При всей своей серьезности они оставались обычными женщинами — сбились в стайку, не выпуская Дмитрия и лысого из поля зрения, и зашептались. До слуха Савичева долетела фраза «распорядитель гарема» и «варвар с норовом».
— Мое имя Критий. Я должен проводить тебя в покои, где ты отдохнешь с дороги. — Несмотря на боль и согнутые плечи, голос лысого звучал ровно. Даже привычно. — Прекрати же причинять мне боль, ибо нет угрозы, и проследуй за мной. Гостевые покои — небывалая честь и редкостное предложение…